Участник:Admin/песочница: различия между версиями
Admin (обсуждение | вклад) мНет описания правки |
Admin (обсуждение | вклад) мНет описания правки |
||
| Строка 6: | Строка 6: | ||
OR song.Composer HOLDS "Погорелый" | OR song.Composer HOLDS "Погорелый" | ||
OR song.Translation HOLDS "Погорелый") | OR song.Translation HOLDS "Погорелый") | ||
|format=embedded | |||
|limit=500 | |limit=500 | ||
}} | }} | ||
Версия от 19:22, 8 августа 2025
Апрельская зарисовка (Сергей Погорелый)
Апрельская зарисовка
слова и музыка Сергей Погорелый
А по календарю уже апрель,
А по апрелю этого не скажешь,
Решил апрель, что нашу параллель
Он белыми белилами замажет.
Лишь сосен благородные плюмажи
Слегка разнообразят акварель.
Художник, безусловно, подкачал,
А, может статься, просто пропил краски,
Или, послав все к черту сгоряча,
И, наплевав на вечную указку,
Махнул, ну, предположим, на Аляску,
Скорей, пока никто не настучал.
А по апрелю этого не скажешь,
Решил апрель, что нашу параллель
Он белыми белилами замажет.
Лишь сосен благородные плюмажи
Слегка разнообразят акварель.
Художник, безусловно, подкачал,
А, может статься, просто пропил краски,
Или, послав все к черту сгоряча,
И, наплевав на вечную указку,
Махнул, ну, предположим, на Аляску,
Скорей, пока никто не настучал.
Шестая часть Земли под колпаком
Холодного, колючего сугроба.
Пожалуй, прав апрель, что был таков -
Ведь на сугробе негде ставить пробу -
Архипелагом Зависти и Злобы
Завис он над страною дураков.
Холодного, колючего сугроба.
Пожалуй, прав апрель, что был таков -
Ведь на сугробе негде ставить пробу -
Архипелагом Зависти и Злобы
Завис он над страною дураков.
Не найдено
Не найдено
0
Архипелаг ГУЛАГ (Сергей Погорелый)
Архипелаг ГУЛАГ
слова и музыка Сергей Погорелый
Листаешь пожелтелые страницы
И попадаешь в лагерный барак
Листал устав старлей А. Солженицын,
Глядь — а вокруг архипелаг ГУЛАГ.
•••
И попадаешь в лагерный барак
Листал устав старлей А. Солженицын,
Глядь — а вокруг архипелаг ГУЛАГ.
•••
И кажного такое ожидает,
Кто туго забивает свой заряд
И пушку аккуратно направляет,
А не в сортире мочит всех подряд.
Эх, подрастает молодая смена,
Мал золотник — а в микроскоп как раз
Дюймовочку от Гэ Хэ Андерсе́на[1]
Рассмотрим с вами в следующий раз.
Рассмотрим с вами в следующий раз.
Кто туго забивает свой заряд
И пушку аккуратно направляет,
А не в сортире мочит всех подряд.
Эх, подрастает молодая смена,
Мал золотник — а в микроскоп как раз
Дюймовочку от Гэ Хэ Андерсе́на[1]
Рассмотрим с вами в следующий раз.
Рассмотрим с вами в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Аккорды
Dm A7
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Примечания
- ↑ Цикл «Пересказ классики», следующая песня — Дюймовочка
Большая Круглая Печать (Сергей Погорелый)
Большая Круглая Печать
слова и музыка Сергей Погорелый
Прими слова благоговенья!
Дрожит мой голос от волненья...
Дозволь, несносному, начать.
Надежд, мечты и мысли сплав
В твоем чернильном ореоле.
Война и мир, земля и воля -
Все подчиняется стремглав.
Вот ты, никчемный человек,
С момента своего рожденья
Живешь в ее сопровожденьи
И ей заканчиваешь век.
Дрожит мой голос от волненья...
Дозволь, несносному, начать.
Надежд, мечты и мысли сплав
В твоем чернильном ореоле.
Война и мир, земля и воля -
Все подчиняется стремглав.
Вот ты, никчемный человек,
С момента своего рожденья
Живешь в ее сопровожденьи
И ей заканчиваешь век.
А рядом чинный бюрократ
О миллионе геморроев
Сверкает звездами Героя -
Не то, что ты, дегенерат.
Ах, не имей ни ста друзей,
Ни ста наград, ни ста целковых,
Они найдутся - право слово -
Когда Печать в руке твоей.
Велит кричать или молчать,
Клевещет, топит, выручает -
Цивилизацию венчает
Большая Круглая Печать.
О миллионе геморроев
Сверкает звездами Героя -
Не то, что ты, дегенерат.
Ах, не имей ни ста друзей,
Ни ста наград, ни ста целковых,
Они найдутся - право слово -
Когда Печать в руке твоей.
Велит кричать или молчать,
Клевещет, топит, выручает -
Цивилизацию венчает
Большая Круглая Печать.
Не найдено
Не найдено
0
В лету канули старые сказки... (Сергей Погорелый)
В лету канули старые сказки...
слова и музыка Сергей Погорелый
В лету канули старые сказки
Про смешного конька-горбунка
И про девочку-голубоглазку
С мальчуганом по имени Кай.
Повзрослели мы и поумнели -
От наивности нет и следа -
Суматоха весенней капели
Нас не манит уже никуда.
Нас не трогает осенью больше
Многоцветная кленов листва,
Все формальней, обыденней, проще
Наша жизнь, наши мысли, слова.
Про смешного конька-горбунка
И про девочку-голубоглазку
С мальчуганом по имени Кай.
Повзрослели мы и поумнели -
От наивности нет и следа -
Суматоха весенней капели
Нас не манит уже никуда.
Нас не трогает осенью больше
Многоцветная кленов листва,
Все формальней, обыденней, проще
Наша жизнь, наши мысли, слова.
По траве босиком не промчишься -
Ты солиден - тебя не узнать.
Как примерный родитель стремишься
Ребятишек своих обуздать.
Обуздать - обуздаешь, стреножишь,
Но из детских заплаканных глаз
Старый Андерсен тоже, быть может,
С укоризною смотрит на нас.
Ты солиден - тебя не узнать.
Как примерный родитель стремишься
Ребятишек своих обуздать.
Обуздать - обуздаешь, стреножишь,
Но из детских заплаканных глаз
Старый Андерсен тоже, быть может,
С укоризною смотрит на нас.
Не найдено
Не найдено
0
Вагонная эпическая (Сергей Погорелый)
Вагонная эпическая
слова и музыка Сергей Погорелый
А он писал великие стихи.
А у нее была кликуха "Клава" -
Она была гостиничной шалавой,
И от нее шалели мужики.
Однако же пришли большевики
И стала Клава во главе райкома,
А он, своими музами влекомый,
Попал на перековку в Соловки.
Вот там-то их путя пересеклись -
Она туда приехала с проверкой
В тот миг, когда на утренней поверке
Он думал про поломатую жисть.
Скрестились взгляды, словно два клинка -
Они друг дружку полюбили сразу -
И сразу он назначен был приказом
На выпуск стенгазетного листка.
Козел в каптерке жарил докрасна.
В листке горели пламенем идеи,
А он шептал ей: "Клава, я балдею!"
И было им сугубо не до сна.
А у нее была кликуха "Клава" -
Она была гостиничной шалавой,
И от нее шалели мужики.
Однако же пришли большевики
И стала Клава во главе райкома,
А он, своими музами влекомый,
Попал на перековку в Соловки.
Вот там-то их путя пересеклись -
Она туда приехала с проверкой
В тот миг, когда на утренней поверке
Он думал про поломатую жисть.
Скрестились взгляды, словно два клинка -
Они друг дружку полюбили сразу -
И сразу он назначен был приказом
На выпуск стенгазетного листка.
Козел в каптерке жарил докрасна.
В листке горели пламенем идеи,
А он шептал ей: "Клава, я балдею!"
И было им сугубо не до сна.
Но снова дунул ветер перемен
И снова Клава стала проституткой.
Ирония судьбы, иль злая шутка,
Но он сегодня тоже бизнесмен.
Родился я сироткой в детдому.
Родители про это и не знали.
Мне в детстве даже сказок не читали -
Лишь смутно что-то помню про Муму.
Подайте же, кто может, господа,
На межпланетный розыск папы с мамой -
Ведь сколько надо средств на телеграммы!
А сколько на проезд туда - сюда!
Товарищи, граждане и братки!
Поделимся излишними благами.
Желательно нормальными деньгами,
А то заколебали медяки.
И снова Клава стала проституткой.
Ирония судьбы, иль злая шутка,
Но он сегодня тоже бизнесмен.
Родился я сироткой в детдому.
Родители про это и не знали.
Мне в детстве даже сказок не читали -
Лишь смутно что-то помню про Муму.
Подайте же, кто может, господа,
На межпланетный розыск папы с мамой -
Ведь сколько надо средств на телеграммы!
А сколько на проезд туда - сюда!
Товарищи, граждане и братки!
Поделимся излишними благами.
Желательно нормальными деньгами,
А то заколебали медяки.
Не найдено
Не найдено
0
Винни Пух и все-все-все (Сергей Погорелый)
Винни Пух и все-все-все
слова и музыка Сергей Погорелый
Ну, что вам рассказать про Винни Пуха?
Обнакновенный плюшевый медведь.
Ни внешности, ни голоса, ни слуха,
А популярность — просто обалдеть.
Он сам свои сопелки распевает
На свой на Винни Пуховый авось,
А все-все-все вокруг обалдевают
И ищут под балдой земную ось.
Десятки лет впустую по пустыне
Сусанил свою паству Моисей.
Синай весь по песку исколесили —
Не колосится там земных осей!
И Одиссею, кстати, в «Одиссее»[1]
Какие страсти встренуть довелось,
Покамест не уснул в своей постеле.
Ему во сне не снилась эта ось!
Обнакновенный плюшевый медведь.
Ни внешности, ни голоса, ни слуха,
А популярность — просто обалдеть.
Он сам свои сопелки распевает
На свой на Винни Пуховый авось,
А все-все-все вокруг обалдевают
И ищут под балдой земную ось.
Десятки лет впустую по пустыне
Сусанил свою паству Моисей.
Синай весь по песку исколесили —
Не колосится там земных осей!
И Одиссею, кстати, в «Одиссее»[1]
Какие страсти встренуть довелось,
Покамест не уснул в своей постеле.
Ему во сне не снилась эта ось!
Её всю жисть искал без результата,
С опорной точкой вместе, Архимед.
Но Архимед пластался за зарплату,
Поэтому и результата нет.
А Винни Пух — заплата на заплате —
Ему и без зарплаты хорошо —
Поскоку и не думал о зарплате,
Земную ось пошёл, да и нашёл.
И кажного такое ожидает,
Кто действует на собственный авось.
А кто в осях не сильно понимает,
На гвоздик сел — и, кажется, что ось.
Конечно, кажный пишет — как он дышит,
Но, чур, не путать разум и маразм...
Про Карлсона, который жил на крыше,[2]
Я расскажу вам в следующий раз.
С опорной точкой вместе, Архимед.
Но Архимед пластался за зарплату,
Поэтому и результата нет.
А Винни Пух — заплата на заплате —
Ему и без зарплаты хорошо —
Поскоку и не думал о зарплате,
Земную ось пошёл, да и нашёл.
И кажного такое ожидает,
Кто действует на собственный авось.
А кто в осях не сильно понимает,
На гвоздик сел — и, кажется, что ось.
Конечно, кажный пишет — как он дышит,
Но, чур, не путать разум и маразм...
Про Карлсона, который жил на крыше,[2]
Я расскажу вам в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
Песни цикла «Пересказ классики»:
Война и мир (Сергей Погорелый)
Война и мир
слова и музыка Сергей Погорелый
Великое зачахнет без простого.
Вожди помрут на паперти без нас.
«Война и мир» — толстенный труд Толстого,
Брошюркой был бы без народных масс...
Смешалось все в квартире у Болконских.
Балкон с сортиром, с ванной — коридор,
Когда француз — незванный гость заморский
Пришёл топтать родимый наш простор.
Топтать его, вобще-то, смысла нету.
И не предполагал Наполеон,
Что без сноровки выгрести в говне-то
Свои не могут, а тем боле — он.
Пришлось мороза ждать. Когда подмерзло,
Нанес он сокрушительный удар
И взял-таки Москву, но было поздно -
Её уже охватывал пожар.
Кутузов смыслил в физике недурно —
На страх врагам и скептикам назло.
Возник большой скачок температурный
И все кругом по новой развезло.
Вожди помрут на паперти без нас.
«Война и мир» — толстенный труд Толстого,
Брошюркой был бы без народных масс...
Смешалось все в квартире у Болконских.
Балкон с сортиром, с ванной — коридор,
Когда француз — незванный гость заморский
Пришёл топтать родимый наш простор.
Топтать его, вобще-то, смысла нету.
И не предполагал Наполеон,
Что без сноровки выгрести в говне-то
Свои не могут, а тем боле — он.
Пришлось мороза ждать. Когда подмерзло,
Нанес он сокрушительный удар
И взял-таки Москву, но было поздно -
Её уже охватывал пожар.
Кутузов смыслил в физике недурно —
На страх врагам и скептикам назло.
Возник большой скачок температурный
И все кругом по новой развезло.
Пришлось ретироваться Бонапарту,
Мозоли вместе с нервами лечить,
Сидеть в преклонном возрасте за партой —
Азы терьмодинамики учить.
И кажного такое ожидает,
Кто к нам придёт с агрессией извне.
Отечественный интеллект крепчает,
А всё кругом по-прежнему в говне.
О, сколько нам таких открытий чудных
Ещё готовит просвещенья дух
И опыт — блудный сын ошибок трудных,
И гений — парадоксов верный друг,
И случай, этот Бог-изобретатель,
Хотя изобретать горазд и чёрт.
Схожу-ка в библио́теку, там кстати
Есть много любопытного ещё!
А ежли кажный день читать по строчке,
То за год можно одолеть рассказ!
Глыбокий смысел «Капитанской дочки»[1]
Углу́бим с вами в следующий раз.
Мозоли вместе с нервами лечить,
Сидеть в преклонном возрасте за партой —
Азы терьмодинамики учить.
И кажного такое ожидает,
Кто к нам придёт с агрессией извне.
Отечественный интеллект крепчает,
А всё кругом по-прежнему в говне.
О, сколько нам таких открытий чудных
Ещё готовит просвещенья дух
И опыт — блудный сын ошибок трудных,
И гений — парадоксов верный друг,
И случай, этот Бог-изобретатель,
Хотя изобретать горазд и чёрт.
Схожу-ка в библио́теку, там кстати
Есть много любопытного ещё!
А ежли кажный день читать по строчке,
То за год можно одолеть рассказ!
Глыбокий смысел «Капитанской дочки»[1]
Углу́бим с вами в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
- ↑ Цикл «Пересказ классики», следующая песня — Капитанская дочка
Вот и все. Наступила пора уезжать... (Сергей Погорелый)
Вот и все. Наступила пора уезжать...
слова и музыка Сергей Погорелый
Вот и все. Наступила пора уезжать,
Покидать параллель незаметного лета.
Задрожат на ресницах росинки дождя,
Унесет их случайным, нечаянным ветром.
Изменить этот мир нам, увы, не дано.
Нас с тобой ему тоже не переиначить.
Сплетено все в нелепый донельзя клубок...
Извини, просто я приношу неудачи.
А судьба - изможденный похмельем факир -
Ветхий фрак, повидавшие виды ботинки,
Взмах руки: "Вуаля!" Но опять все не так...
Кончен бал, униформа сметает опилки.
Покидать параллель незаметного лета.
Задрожат на ресницах росинки дождя,
Унесет их случайным, нечаянным ветром.
Изменить этот мир нам, увы, не дано.
Нас с тобой ему тоже не переиначить.
Сплетено все в нелепый донельзя клубок...
Извини, просто я приношу неудачи.
А судьба - изможденный похмельем факир -
Ветхий фрак, повидавшие виды ботинки,
Взмах руки: "Вуаля!" Но опять все не так...
Кончен бал, униформа сметает опилки.
В шапито довелось повидаться с судьбой,
Но зато на холсте черно-белой вселенной -
Золотой, тихий, словно твой сон, листопад -
Волшебство непридуманной сказки осенней.
Вот и все... Наступила пора уезжать...
Покидать параллель незаметного лета...
Задрожат на ресницах росинки дождя...
Унесет их случайным, нечаянным ветром...
Но зато на холсте черно-белой вселенной -
Золотой, тихий, словно твой сон, листопад -
Волшебство непридуманной сказки осенней.
Вот и все... Наступила пора уезжать...
Покидать параллель незаметного лета...
Задрожат на ресницах росинки дождя...
Унесет их случайным, нечаянным ветром...
Не найдено
Не найдено
0
Двенадцать осенних строчек (Сергей Погорелый)
Двенадцать осенних строчек
слова и музыка Сергей Погорелый
Нет ничего печальней листопада
Утраченных иллюзий и надежд...
Осины негасимая лампада
Трепещет над пейзажем цвета беж,
И, параллельно кромке перелеска,
Уйдя от притяжения земли,
Пунктиром, словно трещина по фреске,
Плывут под серым небом журавли.
Утраченных иллюзий и надежд...
Осины негасимая лампада
Трепещет над пейзажем цвета беж,
И, параллельно кромке перелеска,
Уйдя от притяжения земли,
Пунктиром, словно трещина по фреске,
Плывут под серым небом журавли.
А я, увы, не наделен крылами,
И жизнь моя - не жизнь, а западня...
Не угасай, осиновое пламя,
Согрей, спаси и сохрани меня.
И жизнь моя - не жизнь, а западня...
Не угасай, осиновое пламя,
Согрей, спаси и сохрани меня.
Не найдено
Не найдено
0
Дон Кихот
слова и музыка Сергей Погорелый
Сервантес был худой, но долговязый.
Таким же, как евонный Дон Кихот.
Он в гермошлёме, склёпанном из таза,
На злую силу двинулся в поход.
Тогда ещё не знали унитаза,
Покруче бы смотрелся унитаз,
Но, будучи под градусом экстаза,
Он обратил внимание на таз.
Евонный конь, немолодой, но тощий,
С трудом носил кликуху «Росинант».
Все разбегались, видя энти мощи,
И Дон Кихот был с детства не женат.
Но злая сила всё не попадалась,
Поэтому он мельницы громил.
А что ему, бедняге, оставалось —
Никто ни разу хлебом не кормил.
Таким же, как евонный Дон Кихот.
Он в гермошлёме, склёпанном из таза,
На злую силу двинулся в поход.
Тогда ещё не знали унитаза,
Покруче бы смотрелся унитаз,
Но, будучи под градусом экстаза,
Он обратил внимание на таз.
Евонный конь, немолодой, но тощий,
С трудом носил кликуху «Росинант».
Все разбегались, видя энти мощи,
И Дон Кихот был с детства не женат.
Но злая сила всё не попадалась,
Поэтому он мельницы громил.
А что ему, бедняге, оставалось —
Никто ни разу хлебом не кормил.
Так, от недоедания синея,
Он умудрился дотянуть до ста.
И повстречал на танцах Дульсинею —
Она была прекрасна и чиста.
И кажного такое ожидает,
Кто не привык раскатывать губу,
А кто соблазнам удержу не знает,
В конце концов на нарах и в гробу.
Сервантес тоже, кстати, Дон Кихота
Писал в тюряге, прятал под матрас.
А Достоевский прятал «Идиота».[1]
Но, чур, про это в следующий раз.
Но, чур, про это в следующий раз.
Он умудрился дотянуть до ста.
И повстречал на танцах Дульсинею —
Она была прекрасна и чиста.
И кажного такое ожидает,
Кто не привык раскатывать губу,
А кто соблазнам удержу не знает,
В конце концов на нарах и в гробу.
Сервантес тоже, кстати, Дон Кихота
Писал в тюряге, прятал под матрас.
А Достоевский прятал «Идиота».[1]
Но, чур, про это в следующий раз.
Но, чур, про это в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
Дубровский
слова и музыка Сергей Погорелый
Нетленный труд А.С.Пушкина «Дубровский»
Для молодых - наука и пример.
Жил средь болот, в курятнике неброском
Дубровский - ветеран-пенсионер.
В баталии двенадцатого года
Он лично отличился два раза -
Как яркий представитель от народа
И как неустрашимый партизан.
В своем болоте он блудил французов,
В курятнике клопами их морил.
За этот подвиг генерал Кутузов
Ему курятник вовсе подарил.
Родивши сына в энтим гиблом месте,
Старик спровадил в армию его.
Так родовым становится поместье.
Прописки, жалко, нет ни у кого.
Кутузов в энтом был невиноватый.
Простреленной седою головой
Он смутно помнил, что дарил солдатам,
Ведь двигали в фельдмаршалы его.
Промежду прочим суть не провороньте.
Старик Дубровский - дома на печи.
Дубровский Вова - на чеченском фронте
Французский досконально изучил.
Гусары жрали пунш, как бегемоты,
А Вольдемар был трезвым, как стекло.
Его влекло в родимые болота.
К Марусе Троекуровой влекло.
И пишет он к Марусе: "Ах, Маруся!
Я вскорости вернуся с дальних мест!
Я так к тебе, родимая, стремлюся!..
Авось батяня твой меня не съест..."
Марусин фатер не был живоглотом.
Обыкновенный русский каннибал,
Перекупая местные болота
Он всех, пардон, в округе задолбал.
Узнав, что нет у Вовиного папы
Бумаги на курятник родовой,
Он кое-где нажал - и дело в шляпе.
Вся движимость-недвижимость - его!
Средь бела дня, по наглому, нахрапом!..
Такое разве стерпит инвалид?
Хватил Кондратий Вовиного папу -
Где стол был яств - дубовый гроб стоит.
А вот и Вова возвратился - здрасьте!
Весь в орденах, контуженный, брюнет,
А дома всевозможные напасти...
Опять пардон. Ведь дома то и нет.
Невероятно: дембель и без дома!
Но очевидно: негде ночевать.
Скитаться по друзьям и по знакомым -
Для Вовы все равно, что бичевать.
Ну как тут обойтись без перекура?
Никак табак Дубровского не брал,
Но после перекура Троекуров
Курятник однозначно потерял.
Дебютная идея в миг созрела,
И с той пору, в теченье многих лет,
То здесь, то там чего-нибудь горело.
Он в день курил по пачке сигарет.
Для молодых - наука и пример.
Жил средь болот, в курятнике неброском
Дубровский - ветеран-пенсионер.
В баталии двенадцатого года
Он лично отличился два раза -
Как яркий представитель от народа
И как неустрашимый партизан.
В своем болоте он блудил французов,
В курятнике клопами их морил.
За этот подвиг генерал Кутузов
Ему курятник вовсе подарил.
Родивши сына в энтим гиблом месте,
Старик спровадил в армию его.
Так родовым становится поместье.
Прописки, жалко, нет ни у кого.
Кутузов в энтом был невиноватый.
Простреленной седою головой
Он смутно помнил, что дарил солдатам,
Ведь двигали в фельдмаршалы его.
Промежду прочим суть не провороньте.
Старик Дубровский - дома на печи.
Дубровский Вова - на чеченском фронте
Французский досконально изучил.
Гусары жрали пунш, как бегемоты,
А Вольдемар был трезвым, как стекло.
Его влекло в родимые болота.
К Марусе Троекуровой влекло.
И пишет он к Марусе: "Ах, Маруся!
Я вскорости вернуся с дальних мест!
Я так к тебе, родимая, стремлюся!..
Авось батяня твой меня не съест..."
Марусин фатер не был живоглотом.
Обыкновенный русский каннибал,
Перекупая местные болота
Он всех, пардон, в округе задолбал.
Узнав, что нет у Вовиного папы
Бумаги на курятник родовой,
Он кое-где нажал - и дело в шляпе.
Вся движимость-недвижимость - его!
Средь бела дня, по наглому, нахрапом!..
Такое разве стерпит инвалид?
Хватил Кондратий Вовиного папу -
Где стол был яств - дубовый гроб стоит.
А вот и Вова возвратился - здрасьте!
Весь в орденах, контуженный, брюнет,
А дома всевозможные напасти...
Опять пардон. Ведь дома то и нет.
Невероятно: дембель и без дома!
Но очевидно: негде ночевать.
Скитаться по друзьям и по знакомым -
Для Вовы все равно, что бичевать.
Ну как тут обойтись без перекура?
Никак табак Дубровского не брал,
Но после перекура Троекуров
Курятник однозначно потерял.
Дебютная идея в миг созрела,
И с той пору, в теченье многих лет,
То здесь, то там чего-нибудь горело.
Он в день курил по пачке сигарет.
Властя за ним устроили охоту -
На всех столбах висел его портрет,
Но сколько ни старались обормоты,
А что ни день, то пачка сигарет.
Кольцо пожаров все тесней, все ближе.
Встревожен троекуровский чертог.
Вдруг телеграмма: "Завтра из Парижу
К Марусе едет новый педагог".
Всех предыдущих покалечил Миша -
Дикорастущий папенькин медведь.
Аргумент прост: "Ах раз ты из Парижу,
Учи ребенка танцевать и петь!"
Заместо гувернера прибыл Вова.
Его никто, конечно, не признал,
Тем более, что свой документ новый
Купил он у мусью за крупный нал.
Касаемо возможного акцента:
Никто не в курсе кто такой "акцент".
Касаемо конкретно документа:
Ну на хрена хранцузу - документ?
Налили Вове в новом месте чаю,
Баранку дали, чтобы закусил.
Грызя ее Володя замечает,
Что кто-то зверя в комнату впустил.
Он ж опытом почувствовал подлянку -
Ведь он же боевой же офицер! -
И, размотавши левую портянку,
Вынает пятиствольный леворьвер!
Поскольку пули были разрывными
И было их не менее полста,
Остались от медведя только имя
И половина грозного хвоста.
А Вова скромно замотал портянку,
Но стало ясно даже дуракам,
Что новых претендентов на баранку
Придется отскребать от потолка.
Маруся тут же по уши влюбилась
И ну бомбить записками дупло -
Через дупло любовь у них случилась,
Ведь Вову к ней по-прежнему влекло...
Но Троекуров, мать его в панаму,
Смекнул, что возгораний больше нет
С тех пор, как прилетела телеграмма
И стрельнул пятиствольный пистолет.
Марусю мучил страх разоблаченья,
А Вове было все до фонаря,
Поскольку он стремился к приключеньям.
Контуженный, короче говоря.
Сгубила Вову тяга к сигарете -
Одна, однако, пламенная страсть.
Маруся же подавленная этим
Кому попало замуж отдалась.
И каждого такое ожидает,
Кто сделал выбор в пользу сигарет.
Разуй глаза - Минздрав предупреждает!
А с ним А.С.Пушкин - русский наш поэт.
А мне курить не разрешала мама.
А карты вовсе прятали от нас.
Историю про пиковую даму
Я расскажу вам в следующий раз!
На всех столбах висел его портрет,
Но сколько ни старались обормоты,
А что ни день, то пачка сигарет.
Кольцо пожаров все тесней, все ближе.
Встревожен троекуровский чертог.
Вдруг телеграмма: "Завтра из Парижу
К Марусе едет новый педагог".
Всех предыдущих покалечил Миша -
Дикорастущий папенькин медведь.
Аргумент прост: "Ах раз ты из Парижу,
Учи ребенка танцевать и петь!"
Заместо гувернера прибыл Вова.
Его никто, конечно, не признал,
Тем более, что свой документ новый
Купил он у мусью за крупный нал.
Касаемо возможного акцента:
Никто не в курсе кто такой "акцент".
Касаемо конкретно документа:
Ну на хрена хранцузу - документ?
Налили Вове в новом месте чаю,
Баранку дали, чтобы закусил.
Грызя ее Володя замечает,
Что кто-то зверя в комнату впустил.
Он ж опытом почувствовал подлянку -
Ведь он же боевой же офицер! -
И, размотавши левую портянку,
Вынает пятиствольный леворьвер!
Поскольку пули были разрывными
И было их не менее полста,
Остались от медведя только имя
И половина грозного хвоста.
А Вова скромно замотал портянку,
Но стало ясно даже дуракам,
Что новых претендентов на баранку
Придется отскребать от потолка.
Маруся тут же по уши влюбилась
И ну бомбить записками дупло -
Через дупло любовь у них случилась,
Ведь Вову к ней по-прежнему влекло...
Но Троекуров, мать его в панаму,
Смекнул, что возгораний больше нет
С тех пор, как прилетела телеграмма
И стрельнул пятиствольный пистолет.
Марусю мучил страх разоблаченья,
А Вове было все до фонаря,
Поскольку он стремился к приключеньям.
Контуженный, короче говоря.
Сгубила Вову тяга к сигарете -
Одна, однако, пламенная страсть.
Маруся же подавленная этим
Кому попало замуж отдалась.
И каждого такое ожидает,
Кто сделал выбор в пользу сигарет.
Разуй глаза - Минздрав предупреждает!
А с ним А.С.Пушкин - русский наш поэт.
А мне курить не разрешала мама.
А карты вовсе прятали от нас.
Историю про пиковую даму
Я расскажу вам в следующий раз!
Не найдено
Не найдено
0
Дюймовочка
слова и музыка Сергей Погорелый
В трясине заповедного бассейна
Тортилло-буратиньего пруда
Дюймовочку от Гэ Хэ Андерсе́на
Невольно вспоминаю завсегда.
•••
Тортилло-буратиньего пруда
Дюймовочку от Гэ Хэ Андерсе́на
Невольно вспоминаю завсегда.
•••
И кажного такое ожидает,
Кто бедных птиц берёт на абордаж
И с эльфами над шельфами летает —
В разведке это высший пилотаж.
Чем меньше фрукт, тем злее лезет в гору,
Без разницы, престол или Парнас.
Роман «Гора» Рембиндранант Тагору[1]
Форсироваем в следующий раз,
Форсироваем в следующий раз.
Кто бедных птиц берёт на абордаж
И с эльфами над шельфами летает —
В разведке это высший пилотаж.
Чем меньше фрукт, тем злее лезет в гору,
Без разницы, престол или Парнас.
Роман «Гора» Рембиндранант Тагору[1]
Форсироваем в следующий раз,
Форсироваем в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Аккорды
Dm A7
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Примечания
- ↑ Цикл «Пересказ классики», следующая песня — Рабиндранат Тагор. Гора
За гребни Синих гор (Сергей Погорелый)
За гребни Синих гор
слова и музыка Сергей Погорелый
За гребнем синих гор
Снегов голубизна.
Там ветер бьёт в упор,
Там пропасти без дна,
И только чудаки
Стремятся с давних пор
За гребни синих гор,
За гребни синих гор.
Не выдумать оков
На этих чудаков -
Они все норовят
Достать до облаков,
С богами и судьбой
Ведя на равных спор
За гребни синих гор,
За гребни синих гор.
Снегов голубизна.
Там ветер бьёт в упор,
Там пропасти без дна,
И только чудаки
Стремятся с давних пор
За гребни синих гор,
За гребни синих гор.
Не выдумать оков
На этих чудаков -
Они все норовят
Достать до облаков,
С богами и судьбой
Ведя на равных спор
За гребни синих гор,
За гребни синих гор.
Разорванной стропой,
Оборванной строкой,
Находит их покой,
На кой он им - такой?!
И песни их летят
Смертям наперекор
За гребни синих гор,
За гребни синих гор.
Оборванной строкой,
Находит их покой,
На кой он им - такой?!
И песни их летят
Смертям наперекор
За гребни синих гор,
За гребни синих гор.
Не найдено
Не найдено
0
Заповедник
слова и музыка Сергей Погорелый
Есть край первозданно прозрачных озёр,
Коварных болот и деревьев столетних,
И если однажды тебе повезёт,
Дружище, ты сможешь попасть в заповедник.
А он приоткроет зелёную дверь,
Встречая тебя, словно старого друга.
Здесь бродит без страха непуганый зверь
Тропой своих предков ступая упруго,
Чуть теплится в млечном тумане рассвет,
Алмазами щедро унизаны травы...
Бесспорно, Земля - лишь одна из планет,
Но ты, человек, пренебречь ей не вправе.
Коварных болот и деревьев столетних,
И если однажды тебе повезёт,
Дружище, ты сможешь попасть в заповедник.
А он приоткроет зелёную дверь,
Встречая тебя, словно старого друга.
Здесь бродит без страха непуганый зверь
Тропой своих предков ступая упруго,
Чуть теплится в млечном тумане рассвет,
Алмазами щедро унизаны травы...
Бесспорно, Земля - лишь одна из планет,
Но ты, человек, пренебречь ей не вправе.
Покуда есть край первозданных озёр,
Коварных болот и деревьев столетних -
Есть шанс у планеты, что ей повезёт
И люди её превратят в заповедник.
А он приоткроет зелёную дверь,
Встречая тебя, словно старого друга.
Здесь бродит без страха непуганый зверь
Тропой своих предков ступая упруго,
Чуть теплится в млечном тумане рассвет,
Алмазами щедро унизаны травы...
Бесспорно, Земля - лишь одна из планет,
Но ты, человек, пренебречь ей не вправе.
Коварных болот и деревьев столетних -
Есть шанс у планеты, что ей повезёт
И люди её превратят в заповедник.
А он приоткроет зелёную дверь,
Встречая тебя, словно старого друга.
Здесь бродит без страха непуганый зверь
Тропой своих предков ступая упруго,
Чуть теплится в млечном тумане рассвет,
Алмазами щедро унизаны травы...
Бесспорно, Земля - лишь одна из планет,
Но ты, человек, пренебречь ей не вправе.
Не найдено
Не найдено
0
Здесь конусы елей глядят не дыша... (Сергей Погорелый)
Здесь конусы елей глядят не дыша...
слова и музыка Сергей Погорелый
Здесь конусы елей глядят не дыша
Туда, где, собою горда,
У Малой Медведицы в ручке ковша
Полярная светит звезда,
Где млечная пыль, как искрящийся снег,
В кромешной рассеяна мгле.
Старушка-гитара и плач свой и смех
Шлет к ней, в фантастический плен.
Не этих ли звуков и слов череда
Избавит от мук и от бед,
Укажет дорогу, как будто звезда,
И мзды не возьмет за совет?
Туда, где, собою горда,
У Малой Медведицы в ручке ковша
Полярная светит звезда,
Где млечная пыль, как искрящийся снег,
В кромешной рассеяна мгле.
Старушка-гитара и плач свой и смех
Шлет к ней, в фантастический плен.
Не этих ли звуков и слов череда
Избавит от мук и от бед,
Укажет дорогу, как будто звезда,
И мзды не возьмет за совет?
А может быть этот негромкий напев
Взлетит, старина, над тобой,
Нелепый наш мир осветив и согрев,
Чтоб новою вспыхнуть звездой.
Когда подведет роковая черта
Судьбе неизбежный итог,
Наследство веселым и грустным чертям -
Бродягам - ее огонек...
Пусть конусы елей глядят не дыша
Туда, где, собою горда,
В созвездии Совести Альфа Душа -
Нам светит с тобою всегда.
Взлетит, старина, над тобой,
Нелепый наш мир осветив и согрев,
Чтоб новою вспыхнуть звездой.
Когда подведет роковая черта
Судьбе неизбежный итог,
Наследство веселым и грустным чертям -
Бродягам - ее огонек...
Пусть конусы елей глядят не дыша
Туда, где, собою горда,
В созвездии Совести Альфа Душа -
Нам светит с тобою всегда.
Не найдено
Не найдено
0
Золотой ключик или приключения Буратино (Сергей Погорелый)
Золотой ключик или приключения Буратино
слова и музыка Сергей Погорелый
Пока здоровье есть и дождик в радость.
Запомни: штоб мослами не страдать,
Как Карла Маркс, людям не делай гадость.[1]
Под старость могут корки не подать.
Папаше Карле за его подлянки,
На всю катушку вдул закон судеб —
И, виртуозно шаря на шарманке,
В поту лица он добывал свой хлеб.
Джузеппе, чистокровный пролетарий,
С им как-то раз за жисть поговорил.
Поговорив — поленом отоварил,
Но, протрезвев, полено подарил.
И, будучи под впечатленьем стресса
(Контакт с народом чересчур прямой),
Шёл папа Карла по путю прогресса,
Покамест не пришёл к себе домой.
В своей каморке, греясь у картины
«Над мировым пожаром котелок»,
Строгал себе он сына — Буратину
Из чурки, что с собою приволок.
Парнишка вышел бойкий, башковитый.
Сперва — кудряв, с годами — лысоват.
В дому в момент всё было перебито,
И город стал ребёнку тесноват.
Губернского масштабу тоже мало.
Сынок надел штаны и был таков —
Понес идеи интернацанала
В страну, прошу прощенья, дураков.
Запомни: штоб мослами не страдать,
Как Карла Маркс, людям не делай гадость.[1]
Под старость могут корки не подать.
Папаше Карле за его подлянки,
На всю катушку вдул закон судеб —
И, виртуозно шаря на шарманке,
В поту лица он добывал свой хлеб.
Джузеппе, чистокровный пролетарий,
С им как-то раз за жисть поговорил.
Поговорив — поленом отоварил,
Но, протрезвев, полено подарил.
И, будучи под впечатленьем стресса
(Контакт с народом чересчур прямой),
Шёл папа Карла по путю прогресса,
Покамест не пришёл к себе домой.
В своей каморке, греясь у картины
«Над мировым пожаром котелок»,
Строгал себе он сына — Буратину
Из чурки, что с собою приволок.
Парнишка вышел бойкий, башковитый.
Сперва — кудряв, с годами — лысоват.
В дому в момент всё было перебито,
И город стал ребёнку тесноват.
Губернского масштабу тоже мало.
Сынок надел штаны и был таков —
Понес идеи интернацанала
В страну, прошу прощенья, дураков.
Заочно втюхал папину картину,
А денежки пускает в оборот,
Чтоб из копейки получить полтину,
Зарывши их в соседний огород.
Укоренились ихние идеи
И дали офигенный урожай,
Шестую часть планеты — я балдею! —
Фактически зарезав без ножа.
С деньжатами, увы, не пофартило —
Соратники их спёрли под шумок.
Зато он ключ попятил у Тортиллы,
Который открывал любой замок.
И, отворивши коридоры власти,
Попёр сынок вперед и вверх, а там...
Такое вдруг ему открылось Щастье!
И как ему засветит по мозгам.
Всю жисть мечтал он про театр, в который
Народ, сломивши головы бежит...
Теперь в театре одного актёра
Поклали как, так до сих пор лежит.
И кажного такое ожидает,
Кто папины картины продаёт.
А кто, наоборот, приобретает,
При виде Щастья сроду не помрёт.
От щастья вот такой несчастный случай...
Что слёзы даже общие из глаз.
Но с Винни Пухом был случай покруче.[2]
Про Винни Пуха — в следующий раз.
А денежки пускает в оборот,
Чтоб из копейки получить полтину,
Зарывши их в соседний огород.
Укоренились ихние идеи
И дали офигенный урожай,
Шестую часть планеты — я балдею! —
Фактически зарезав без ножа.
С деньжатами, увы, не пофартило —
Соратники их спёрли под шумок.
Зато он ключ попятил у Тортиллы,
Который открывал любой замок.
И, отворивши коридоры власти,
Попёр сынок вперед и вверх, а там...
Такое вдруг ему открылось Щастье!
И как ему засветит по мозгам.
Всю жисть мечтал он про театр, в который
Народ, сломивши головы бежит...
Теперь в театре одного актёра
Поклали как, так до сих пор лежит.
И кажного такое ожидает,
Кто папины картины продаёт.
А кто, наоборот, приобретает,
При виде Щастья сроду не помрёт.
От щастья вот такой несчастный случай...
Что слёзы даже общие из глаз.
Но с Винни Пухом был случай покруче.[2]
Про Винни Пуха — в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
Песни цикла «Пересказ классики»:
Идиот
слова и музыка Сергей Погорелый
Аргу́мент матерьяльный — самый веский —
Считали все учёные. И вот
Родился гениальный Достоевский
И написал свой ро́ман «Идиот».
Князь Мышкин был доверчивый и милый.
Такой же, как росейский наш народ.
Настоко же болезненный и хилый,
И все его дразнили: «Идиот!»
От этого в Швейцарии лечили.
Он без толку торчал там цельный год.
И нет, чтобы потом, к примеру, в Чили
Домой вернулся... Вправду идиот.
И в Петербурге сняв себе квартиру,
(Полно клопов, но полный пансион)
Как завсегдатай общего сортира
Соседями обласкан не был он.
Вдруг паника в дому: «Ах, что случилось?» —
Такое там бывало иногда.
Настасия Филипповна явилась —
И князь влюбился враз и навсегда!
Чаво скрывать... Она была прекрасна,
Но с юных лет ходила по рукам.
И с ею было, ох, небезопасно,
Особенно богатым мужикам.
Один такой — фамилие Рогожин —
В наследство получает миллиён.
Ничтожество — ни кожи, и ни рожи,
А тоже глаз поло́жил на неё.
Он с Мышкиным в вагоне подружился,
Когда наш князь в плащишке замерзал.
Рогожин шубой с им не поделился,
Но много тёплых слов ему сказал.
Они её обои полюбили.
Князь Мышкин — за печальные глаза.
Рогожин — видно в детстве мало били —
За то, про что неловко и сказать.
Считали все учёные. И вот
Родился гениальный Достоевский
И написал свой ро́ман «Идиот».
Князь Мышкин был доверчивый и милый.
Такой же, как росейский наш народ.
Настоко же болезненный и хилый,
И все его дразнили: «Идиот!»
От этого в Швейцарии лечили.
Он без толку торчал там цельный год.
И нет, чтобы потом, к примеру, в Чили
Домой вернулся... Вправду идиот.
И в Петербурге сняв себе квартиру,
(Полно клопов, но полный пансион)
Как завсегдатай общего сортира
Соседями обласкан не был он.
Вдруг паника в дому: «Ах, что случилось?» —
Такое там бывало иногда.
Настасия Филипповна явилась —
И князь влюбился враз и навсегда!
Чаво скрывать... Она была прекрасна,
Но с юных лет ходила по рукам.
И с ею было, ох, небезопасно,
Особенно богатым мужикам.
Один такой — фамилие Рогожин —
В наследство получает миллиён.
Ничтожество — ни кожи, и ни рожи,
А тоже глаз поло́жил на неё.
Он с Мышкиным в вагоне подружился,
Когда наш князь в плащишке замерзал.
Рогожин шубой с им не поделился,
Но много тёплых слов ему сказал.
Они её обои полюбили.
Князь Мышкин — за печальные глаза.
Рогожин — видно в детстве мало били —
За то, про что неловко и сказать.
Он ей швырял огромные деньжищи.
Она же потешалася над им
И жгла их в печке пачками по тыще —
Хохочет, а из печки чёрный дым!
А у его был ножик перочинный —
Он перья им гусиные чинил,
Да, видно сдали нервы у мужчины,
Он ей смертоубивство учинил.
Хотя сперва хотел зарезать князя,
Но Мышкин сильно с лестницы упал.
Ведь у него кондрашка началася —
Вот он в него ножом и не попал.
И вот, у трупа накидав подушек,
Друзья расположились на ночлег,
И дрыхли так, что хоть стреляй из пушек —
Ломали дверь шышнадцать человек!
Их Мышкин на кривой козе объехал —
Мол справка из психушки и вобще...
И сразу же в Швейцарию уехал
Все в том же дерьмантиновом плаще.
Рогожин тоже двинулся. Мозгами.
Но вскоре сдвиг по фазе миновал,
И, распростившись с отчими деньгами,
Уехал. Токо на лесоповал.
И кажного такое ожидает,
Кто собразить не может, чё к чему.
А кто, наоборот, соображает,
К швейцарам едет, а не в Колыму.
Не слабый был писатель — Достоевский —
Жил в прошлом веке, а писал про нас!
Но чё нам делать, знал лишь Чернышевский[1].
Его коснёмся в следующий раз.
Его коснёмся в следующий раз!
Она же потешалася над им
И жгла их в печке пачками по тыще —
Хохочет, а из печки чёрный дым!
А у его был ножик перочинный —
Он перья им гусиные чинил,
Да, видно сдали нервы у мужчины,
Он ей смертоубивство учинил.
Хотя сперва хотел зарезать князя,
Но Мышкин сильно с лестницы упал.
Ведь у него кондрашка началася —
Вот он в него ножом и не попал.
И вот, у трупа накидав подушек,
Друзья расположились на ночлег,
И дрыхли так, что хоть стреляй из пушек —
Ломали дверь шышнадцать человек!
Их Мышкин на кривой козе объехал —
Мол справка из психушки и вобще...
И сразу же в Швейцарию уехал
Все в том же дерьмантиновом плаще.
Рогожин тоже двинулся. Мозгами.
Но вскоре сдвиг по фазе миновал,
И, распростившись с отчими деньгами,
Уехал. Токо на лесоповал.
И кажного такое ожидает,
Кто собразить не может, чё к чему.
А кто, наоборот, соображает,
К швейцарам едет, а не в Колыму.
Не слабый был писатель — Достоевский —
Жил в прошлом веке, а писал про нас!
Но чё нам делать, знал лишь Чернышевский[1].
Его коснёмся в следующий раз.
Его коснёмся в следующий раз!
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
- ↑ Цикл «Пересказ классики», следующая песня — Что делать
Из ниоткуда появилась ты... (Сергей Погорелый)
Из ниоткуда появилась ты...
слова и музыка Сергей Погорелый
Из ниоткуда появилась ты,
И никуда не спрятаться, не скрыться,
В глазах твоих нездешней чистоты
Мне суждено навеки заблудиться.
Не ставь мне это, Господи, в вину,
И не взыщи с седого бедолаги
За истину, которую рискну
Предать странице клетчатой бумаги:
И никуда не спрятаться, не скрыться,
В глазах твоих нездешней чистоты
Мне суждено навеки заблудиться.
Не ставь мне это, Господи, в вину,
И не взыщи с седого бедолаги
За истину, которую рискну
Предать странице клетчатой бумаги:
В мантилье из прозрачных облаков
Вращается усталая планета,
Пока надежда, вера и любовь
Вращение поддерживают это.
... Из ниоткуда появилась ты,
И никуда не спрятаться, не скрыться,
В глазах твоих нездешней чистоты
Мне суждено навеки заблудиться...
Вращается усталая планета,
Пока надежда, вера и любовь
Вращение поддерживают это.
... Из ниоткуда появилась ты,
И никуда не спрятаться, не скрыться,
В глазах твоих нездешней чистоты
Мне суждено навеки заблудиться...
Не найдено
Не найдено
0
Из призрачных надежд не приготовить пищи... (Сергей Погорелый)
Из призрачных надежд не приготовить пищи...
слова и музыка Сергей Погорелый
Из призрачных надежд не приготовить пищи,
Надеждами, увы, не заменить одежд,
Не залатать пробоин в корабельном днище,
Но, Господи, пошли мне призрачных надежд...
А наш бравый капитан
С неизменным оптимизмом
Новый курс для нас наметил,
Как и прежде, от балды.
Капитану - красота -
Он в спасательном жилете,
И ему все катаклизмы -
До сиреневой звезды.
Заведомо пустое времяпровожденье -
Играть с судьбой, когда банкует сатана,
Когда обречены на пытку униженьем
Не человек, не два, а целая страна...
Надеждами, увы, не заменить одежд,
Не залатать пробоин в корабельном днище,
Но, Господи, пошли мне призрачных надежд...
А наш бравый капитан
С неизменным оптимизмом
Новый курс для нас наметил,
Как и прежде, от балды.
Капитану - красота -
Он в спасательном жилете,
И ему все катаклизмы -
До сиреневой звезды.
Заведомо пустое времяпровожденье -
Играть с судьбой, когда банкует сатана,
Когда обречены на пытку униженьем
Не человек, не два, а целая страна...
А веселая братва,
Накачавшись тухлым ромом,
Заряжает в переборку
Абордажные ножи.
Трюмы, тюрьмы, трын-трава...
Страшно, солоно и горько...
Океан - он так огромен -
От него не убежишь.
Здесь черта с два поймешь где - черт, где - провиденье,
И кто из них какой замыслил карамболь.
Наш черно-белый мир порочен от рожденья.
В нем жить и умирать досталось нам с тобой...
Капитан ушел без брызг,
Провисев три дня на рее, -
Этот парень был бы дельным,
Если б не был туповат...
Бриз запутал вальс-каприс
В струнах вантов корабельных,
Черный флаг над нами реет,
И никто не виноват.
Накачавшись тухлым ромом,
Заряжает в переборку
Абордажные ножи.
Трюмы, тюрьмы, трын-трава...
Страшно, солоно и горько...
Океан - он так огромен -
От него не убежишь.
Здесь черта с два поймешь где - черт, где - провиденье,
И кто из них какой замыслил карамболь.
Наш черно-белый мир порочен от рожденья.
В нем жить и умирать досталось нам с тобой...
Капитан ушел без брызг,
Провисев три дня на рее, -
Этот парень был бы дельным,
Если б не был туповат...
Бриз запутал вальс-каприс
В струнах вантов корабельных,
Черный флаг над нами реет,
И никто не виноват.
Не найдено
Не найдено
0
История одного конфликта (Сергей Погорелый)
История одного конфликта
слова и музыка Сергей Погорелый
Вельможный князь задумал строить замок,
Чтоб поразить великолепьем всех -
Министров и дельцов, и куртизанок,
И, разумеется, для собственных утех.
Призвал он мастера. В далекие те веки
Все: мудрость зодчего, каменотеса дар -
В одном объединялось человеке.
Пообещал ему солидный гонорар.
Забыв о сне, об отдыхе, весь в мыле,
Творил, ведом фантазией, творец.
Летели годы, мерли крепостные...
И замок был отстроен, наконец.
Князь прикатил из-за границы тотчас.
Все осмотрел, обшарил все углы,
Велел звать мастера. Вошел смущенный зодчий
Снял шапку в ожиданье похвалы...
"Тать! Висельник! Не уложился в смету!
Все разбазарил, промотал, украл!
В тюрьме сгною! Не жить тебе на свете!" -
Работодатель бешено орал.
Чтоб поразить великолепьем всех -
Министров и дельцов, и куртизанок,
И, разумеется, для собственных утех.
Призвал он мастера. В далекие те веки
Все: мудрость зодчего, каменотеса дар -
В одном объединялось человеке.
Пообещал ему солидный гонорар.
Забыв о сне, об отдыхе, весь в мыле,
Творил, ведом фантазией, творец.
Летели годы, мерли крепостные...
И замок был отстроен, наконец.
Князь прикатил из-за границы тотчас.
Все осмотрел, обшарил все углы,
Велел звать мастера. Вошел смущенный зодчий
Снял шапку в ожиданье похвалы...
"Тать! Висельник! Не уложился в смету!
Все разбазарил, промотал, украл!
В тюрьме сгною! Не жить тебе на свете!" -
Работодатель бешено орал.
Ушел творец, не солоно хлебавши.
А князь затеял в новом замке бал.
Гостей созвал, безмерно услаждавших,
Слух княжеский: "Прекрасно, высший балл!"
Но наша с вами песенка не спета,
И мастер у смягчившихся властей
Подряд взял на постройку туалета.
Сортир публичный в городской черте.
И вскоре князь услышал с содроганьем -
Заколотил родимчик подлеца,
Что новое общественное зданье -
Суть копия вельможного дворца.
Вопрос предвижу "Что же дальше сталось?"
Но дело ведь не в том, в конце концов.
Ах, если б так за подлость воздавалось,
Гораздо б меньше стало подлецов.
А князь затеял в новом замке бал.
Гостей созвал, безмерно услаждавших,
Слух княжеский: "Прекрасно, высший балл!"
Но наша с вами песенка не спета,
И мастер у смягчившихся властей
Подряд взял на постройку туалета.
Сортир публичный в городской черте.
И вскоре князь услышал с содроганьем -
Заколотил родимчик подлеца,
Что новое общественное зданье -
Суть копия вельможного дворца.
Вопрос предвижу "Что же дальше сталось?"
Но дело ведь не в том, в конце концов.
Ах, если б так за подлость воздавалось,
Гораздо б меньше стало подлецов.
Не найдено
Не найдено
0
Как закалялась сталь (Сергей Погорелый)
Как закалялась сталь
слова и музыка Сергей Погорелый
В окрестностях границы Шепетовской,
Где плещет Атлантицкий окиян
Без рук, без ног слепой Нэ А. Островской
Замыслил замечательный роман
В ём буржуин накидывал удавку
На горло пролетариям всех стран,
Но на таран пополз Корчагин Павка
Без рук, без ног, слепой — но на таран!
•••
Где плещет Атлантицкий окиян
Без рук, без ног слепой Нэ А. Островской
Замыслил замечательный роман
В ём буржуин накидывал удавку
На горло пролетариям всех стран,
Но на таран пополз Корчагин Павка
Без рук, без ног, слепой — но на таран!
•••
И кажного такое ожидает,
Кто головой умеет только есть
И галстук за удавку принимает,
А партию — за совесть, ум и честь
Конечно, жаль до боли бедолагу.
А скоько их, болезных, среди нас!
Зато мы подползли к архипелагу —[1]
ГУЛАГ, робяты, в следующий раз.
ГУЛАГ, робяты, в следующий раз.
Кто головой умеет только есть
И галстук за удавку принимает,
А партию — за совесть, ум и честь
Конечно, жаль до боли бедолагу.
А скоько их, болезных, среди нас!
Зато мы подползли к архипелагу —[1]
ГУЛАГ, робяты, в следующий раз.
ГУЛАГ, робяты, в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Аккорды
Dm A7
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Примечания
- ↑ Цикл «Пересказ классики», следующая песня — Архипелаг ГУЛАГ
Калевала
слова и музыка Сергей Погорелый
Тремя годами позже, чем А. С. Пушкин,
Родился выдающийся Ленрот.
Он, сидя под сосною на опушке,
Записывал, что пел в лесу народ.
Пока А. С. Пушкин мучился в лицее,
Ленрот без дела пуза не чесал.
Он, хоть и сидя, шёл к заветной цели,
И весь Карельский эпос записал.
В замшелой деревушке Калевале
Рождались, в основном, богатыри.
Но почему-то все околевали...
В конце концов осталось штуки три.
Короче, старый мудрый Вяйнемяйнен
Решил тогда чуток поколдовать,
И от соседей в глубочайшей тайне,
Стал из яйца планету создавать.
А Илмаринен занимался самбо
И был в родной деревне кузнецом.
Он мельницу выковывает — Сампо,
Пока сосед колдует над яйцом.
А младшенький — охотник Леминкяйнен,
Специалист по бабам и лосям.
(Поскоку был маленько ненормальным,
То не везло ему ни там, ни сям).
Планета получилась всем на зависть,
И мельница на славу удалась —
В ней пряники и плюшки не кончались —
Живи себе, да наедайся всласть.
Родился выдающийся Ленрот.
Он, сидя под сосною на опушке,
Записывал, что пел в лесу народ.
Пока А. С. Пушкин мучился в лицее,
Ленрот без дела пуза не чесал.
Он, хоть и сидя, шёл к заветной цели,
И весь Карельский эпос записал.
В замшелой деревушке Калевале
Рождались, в основном, богатыри.
Но почему-то все околевали...
В конце концов осталось штуки три.
Короче, старый мудрый Вяйнемяйнен
Решил тогда чуток поколдовать,
И от соседей в глубочайшей тайне,
Стал из яйца планету создавать.
А Илмаринен занимался самбо
И был в родной деревне кузнецом.
Он мельницу выковывает — Сампо,
Пока сосед колдует над яйцом.
А младшенький — охотник Леминкяйнен,
Специалист по бабам и лосям.
(Поскоку был маленько ненормальным,
То не везло ему ни там, ни сям).
Планета получилась всем на зависть,
И мельница на славу удалась —
В ней пряники и плюшки не кончались —
Живи себе, да наедайся всласть.
Но всем троим приспичило жениться,
А девки, как на грех, за рубежом —
Там сразу за туманом — заграница —
Рванули за туманами гужом.
Да с ветерком, да на воздушном шаре
Из прочного китова пузыря.
Вот так промблему транспорта решали
Карело-финских три богатыря.
Накачивали шар болотным газом,
А ежли газ далёко или плох,
Посредством шаманизма и экстаза,
Смекалисто используя горох.
Для форсу взяли мельницу на блюде —
Та упади, да и разбейся вдруг.
А из осколков появились люди —
Так всё у их и валится из рук.
И кажного такое ожидает,
Поскоку все несчастья из-за баб,
А весь народ от этого страдает.
Промблема носит мировой масштаб!
Дави, души, глуши его из пушки,
А до сих пор поёт в лесу народ.
Поэтому поэтом стал А. С. Пушкин,
Поэтом стал поэтому Ленрот.
Карело-финский эпос Калевала
Ленрот по крохам собирал для нас.
«Суровую сатиру» Ювенала
Рассмотрим с вами в следующий раз.
А девки, как на грех, за рубежом —
Там сразу за туманом — заграница —
Рванули за туманами гужом.
Да с ветерком, да на воздушном шаре
Из прочного китова пузыря.
Вот так промблему транспорта решали
Карело-финских три богатыря.
Накачивали шар болотным газом,
А ежли газ далёко или плох,
Посредством шаманизма и экстаза,
Смекалисто используя горох.
Для форсу взяли мельницу на блюде —
Та упади, да и разбейся вдруг.
А из осколков появились люди —
Так всё у их и валится из рук.
И кажного такое ожидает,
Поскоку все несчастья из-за баб,
А весь народ от этого страдает.
Промблема носит мировой масштаб!
Дави, души, глуши его из пушки,
А до сих пор поёт в лесу народ.
Поэтому поэтом стал А. С. Пушкин,
Поэтом стал поэтому Ленрот.
Карело-финский эпос Калевала
Ленрот по крохам собирал для нас.
«Суровую сатиру» Ювенала
Рассмотрим с вами в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Калимантан
слова и музыка Сергей Погорелый
Затеряна в безбрежном океане,
Опутана канатами лиан,
Купается в кокосовом тумане
Зеленая земля - Калимантан.
Под необыкновенно синим небом
Открыт лишь флибустьерам и мечтам
Песчаный остов острова Борнео -
Земной и неземной Калимантан.
Ветвями экзотических растений
Задев распятье Южного креста
Причудливым тавро полночной тени
Навеки заклеймен Калимантан.
Припрятав клад в провале лабиринта
Давно и тщетно ищет его там
Нетрезвый призрак капитана Флинта -
О, скольких слов не знал Калимантан.
Опутана канатами лиан,
Купается в кокосовом тумане
Зеленая земля - Калимантан.
Под необыкновенно синим небом
Открыт лишь флибустьерам и мечтам
Песчаный остов острова Борнео -
Земной и неземной Калимантан.
Ветвями экзотических растений
Задев распятье Южного креста
Причудливым тавро полночной тени
Навеки заклеймен Калимантан.
Припрятав клад в провале лабиринта
Давно и тщетно ищет его там
Нетрезвый призрак капитана Флинта -
О, скольких слов не знал Калимантан.
Там девушки смуглы и длинноноги,
Улыбками подобные цветам...
Когда бы рай не выдумали боги,
То выдумали бы Калимантан.
Мелькают годы, только, как и прежде,
Пока звучит в груди моей тамтам,
Я не теряю трепетной надежды
Взглянуть в твои глаза, Калимантан.
Вот так же грезит дальними мирами,
Где всем хватает счастья и тепла,
Аквариумный мраморный гурами
В тюрьме из толстостенного стекла.
... Затеряна в безбрежном океане,
Опутана канатами лиан,
Купается в кокосовом тумане
Зеленая земля - Калимантан...
Улыбками подобные цветам...
Когда бы рай не выдумали боги,
То выдумали бы Калимантан.
Мелькают годы, только, как и прежде,
Пока звучит в груди моей тамтам,
Я не теряю трепетной надежды
Взглянуть в твои глаза, Калимантан.
Вот так же грезит дальними мирами,
Где всем хватает счастья и тепла,
Аквариумный мраморный гурами
В тюрьме из толстостенного стекла.
... Затеряна в безбрежном океане,
Опутана канатами лиан,
Купается в кокосовом тумане
Зеленая земля - Калимантан...
Не найдено
Не найдено
0
Капитал
слова и музыка Сергей Погорелый
Дороги — дрянь, начальники — дебилы...
А ведь еще А. С. Пушкин молодой
Предупреждал в «Руслане и Людмиле»,
Когда родился Карла с бородой!
Он с детства вёл себя неадекватно —
Башку братану ро́дному срубил,
Границы нарушал неоднократно,
Поскоку девок воровать любил.
Когда подрос, чуток остепенился —
Скорей всего, что Энгельс воспитал —
Занялся философией, женился
И накатал свой ро́ман — «Капитал».
Но вы его, конечно, не читали,
Иначе чё мы время зря терям?
Короче так. В евонном «Капитале»
Четыре тома. В кажном — килограмм.
А ведь еще А. С. Пушкин молодой
Предупреждал в «Руслане и Людмиле»,
Когда родился Карла с бородой!
Он с детства вёл себя неадекватно —
Башку братану ро́дному срубил,
Границы нарушал неоднократно,
Поскоку девок воровать любил.
Когда подрос, чуток остепенился —
Скорей всего, что Энгельс воспитал —
Занялся философией, женился
И накатал свой ро́ман — «Капитал».
Но вы его, конечно, не читали,
Иначе чё мы время зря терям?
Короче так. В евонном «Капитале»
Четыре тома. В кажном — килограмм.
Наглядно всё, как надпись на заборе.
И с формулами — против не попрёшь!
Что капитал людя́м приносит горе,
Поня́л у нас в Расее кажный ёж.
В последний бой с проклятым капиталом
Стремили нас вожди почти сто лет.
Вдруг капитала, ё-моё! Не стало.
А мы — кто без штанов, кто без штиблет.
И кажного такое ожидает,
А. С. Пушкина кто сроду не читал,
А кто его внимательно читает,
Тому на пользу даже капитал.
Довольно неприглядную картину
Являл собой папаша Карла Маркс,
Зато из чурки сделал Буратину.[1]
Но, чур, про это — в следующий раз.
И с формулами — против не попрёшь!
Что капитал людя́м приносит горе,
Поня́л у нас в Расее кажный ёж.
В последний бой с проклятым капиталом
Стремили нас вожди почти сто лет.
Вдруг капитала, ё-моё! Не стало.
А мы — кто без штанов, кто без штиблет.
И кажного такое ожидает,
А. С. Пушкина кто сроду не читал,
А кто его внимательно читает,
Тому на пользу даже капитал.
Довольно неприглядную картину
Являл собой папаша Карла Маркс,
Зато из чурки сделал Буратину.[1]
Но, чур, про это — в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
- ↑ Цикл «Пересказ классики», следующая песня — Золотой ключик или приключения Буратино
Капитанская дочка (Сергей Погорелый)
Капитанская дочка
слова и музыка Сергей Погорелый
Как только ро́ман доходил до точки,
А. С. Пушкин тут же брался за другой.
Шедевры типа «Капитанской дочки»
Он вовсе шпарил левою ногой.
Гринёв был плоть от плоти из народа —
Его списал А. С. Пушкин сам с себя.
В тот год была фиговая погода.
Мели метели, вьюгами клубя.
А. С. Пушкин с горя выпивал с подружкой.
Не с той, что с керном, а вобще с другой.
Потом плутал, ища упорно кружку,
И заплутал, застигнутый пургой.
Совсем уже сомлел, замёрз голубчик,
Но тут ему накинул на плечо
Зайчачий, молью траченый тулупчик
Прапрапрапрадед Алки — Пугачёв.
А. С. Пушкин тут же брался за другой.
Шедевры типа «Капитанской дочки»
Он вовсе шпарил левою ногой.
Гринёв был плоть от плоти из народа —
Его списал А. С. Пушкин сам с себя.
В тот год была фиговая погода.
Мели метели, вьюгами клубя.
А. С. Пушкин с горя выпивал с подружкой.
Не с той, что с керном, а вобще с другой.
Потом плутал, ища упорно кружку,
И заплутал, застигнутый пургой.
Совсем уже сомлел, замёрз голубчик,
Но тут ему накинул на плечо
Зайчачий, молью траченый тулупчик
Прапрапрапрадед Алки — Пугачёв.
Он был в бегах, но, увидав поэта,
Что лишь пинжак, фактически, на ём,
Отдал ему тулуп, и в целом это
В литературе сделало подъём.
И кажного такое ожидает,
Кто в поиске, пусть даже с бодуна!
А кто всю жисть с дивана не слезает —
Тот сроду не напишет ни хрена.
Хотя у нас писателей хватает —
И их больше чем читателей у нас.
Наш психдиспа́нсер, кстати, приглашает
На «Маскарад» М. Ю. Лермонтова вас![1]
Но, чур, про это в следующий раз...
Что лишь пинжак, фактически, на ём,
Отдал ему тулуп, и в целом это
В литературе сделало подъём.
И кажного такое ожидает,
Кто в поиске, пусть даже с бодуна!
А кто всю жисть с дивана не слезает —
Тот сроду не напишет ни хрена.
Хотя у нас писателей хватает —
И их больше чем читателей у нас.
Наш психдиспа́нсер, кстати, приглашает
На «Маскарад» М. Ю. Лермонтова вас![1]
Но, чур, про это в следующий раз...
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
Карлсон, который живёт на крыше (Сергей Погорелый)
Карлсон, который живёт на крыше
слова и музыка Сергей Погорелый
А. С. Пушкин загорал на Чёрном море.
Еще и Крым у нас был, и Кавказ...
Но там под видом Карлы Черномора
Скрывался нелегально Карла Маркс.[1]
Пока народ, с похмелья изнывая,
Пахал и сеял, сеял и пахал,
Он, гад, себя за призрак выдавая,
Нахально над Европою порхал.
Подмочит репутацию невесте
И усклизнёт незрим и невесом,
А в результате в шведском королевстве
На крыше вылупляется Карлсо́н.
Маманя от ребёнка отказалась.
Папаня-жмот — вобще не помогал,
Хотя, к детя́м испытывая жалость,
Направо и налево их строгал.
Карлсо́ну по наследству цель досталась —
Преодолеть пространство и простор,
И он, мозгами пораскинув малость,
К трусам пристроил пламенный мотор.
Еще и Крым у нас был, и Кавказ...
Но там под видом Карлы Черномора
Скрывался нелегально Карла Маркс.[1]
Пока народ, с похмелья изнывая,
Пахал и сеял, сеял и пахал,
Он, гад, себя за призрак выдавая,
Нахально над Европою порхал.
Подмочит репутацию невесте
И усклизнёт незрим и невесом,
А в результате в шведском королевстве
На крыше вылупляется Карлсо́н.
Маманя от ребёнка отказалась.
Папаня-жмот — вобще не помогал,
Хотя, к детя́м испытывая жалость,
Направо и налево их строгал.
Карлсо́ну по наследству цель досталась —
Преодолеть пространство и простор,
И он, мозгами пораскинув малость,
К трусам пристроил пламенный мотор.
Пока папаша шпарил манифесты,
На бреющем он плюшки воровал,
Поскоку даже в шведском королевстве
Никто их на халяву не давал.
В конце концов упитанный мужчина
В расцвете, так сказать, и лет и сил,
С пропеллером, на крыше, при лучине,
До старости от армии косил.
И кажного такое ожидает,
Кому достался папа-коммунист,
А кто без задней мысли загорает,
Евонный путь нелёгок и тернист.
А я, обычно, загораю в майке,
Поскоку в ей на севере теплей.
Хотя у нас не жарко и в фуфайке...
Уже дозагорался до соплей.
Но хоть пока живём. Хоть книжек много.
Есть, кстати, и про Крым и про Кавказ.
Но круче всех закручивает Гоголь.
Про мёртвых душ дочитываю щас.[2]
Но, чур, про это — в следующий раз.
На бреющем он плюшки воровал,
Поскоку даже в шведском королевстве
Никто их на халяву не давал.
В конце концов упитанный мужчина
В расцвете, так сказать, и лет и сил,
С пропеллером, на крыше, при лучине,
До старости от армии косил.
И кажного такое ожидает,
Кому достался папа-коммунист,
А кто без задней мысли загорает,
Евонный путь нелёгок и тернист.
А я, обычно, загораю в майке,
Поскоку в ей на севере теплей.
Хотя у нас не жарко и в фуфайке...
Уже дозагорался до соплей.
Но хоть пока живём. Хоть книжек много.
Есть, кстати, и про Крым и про Кавказ.
Но круче всех закручивает Гоголь.
Про мёртвых душ дочитываю щас.[2]
Но, чур, про это — в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
Песни цикла «Пересказ классики»:
Ковбойская любовь (Борис Терентьев - Сергей Погорелый)
Ковбойская любовь
музыка Борис Терентьев • стихи Сергей Погорелый
Вот кто-то в горку прет, потея,
Наверно, Джонни-Каланча.
На нем от кольта портупея -
Она мне снится по ночам.
На нем ковбойская рубашка,
И полосатые штаны,
И до того хорош, бедняжка,
Что хоть бы не было войны.
Его увижу - сразу сердце
Уходит в пятки на три дня...
Эх! С ним бы в сауне погреться...
Но он на мушке у меня.
Наверно, Джонни-Каланча.
На нем от кольта портупея -
Она мне снится по ночам.
На нем ковбойская рубашка,
И полосатые штаны,
И до того хорош, бедняжка,
Что хоть бы не было войны.
Его увижу - сразу сердце
Уходит в пятки на три дня...
Эх! С ним бы в сауне погреться...
Но он на мушке у меня.
Зачем в салуне, он для смеха,
Мне делал грубый жест рукой?
Зачем он в наш каньон приехал?
Зачем нарушил мой покой?
Я пулю в пулю забиваю.
Надеюсь, всем понятно впредь:
Кого на мушку я поймаю,
Тому уж больше не потеть.
Вот кто-то с горочки спустился -
Похоже Бен - Тупой койот -
Под мышкой пачка "Вагон-вилса" -
Она меня с ума сведет.
Мне делал грубый жест рукой?
Зачем он в наш каньон приехал?
Зачем нарушил мой покой?
Я пулю в пулю забиваю.
Надеюсь, всем понятно впредь:
Кого на мушку я поймаю,
Тому уж больше не потеть.
Вот кто-то с горочки спустился -
Похоже Бен - Тупой койот -
Под мышкой пачка "Вагон-вилса" -
Она меня с ума сведет.
Не найдено
Не найдено
0
Маскарад
слова и музыка Сергей Погорелый
А. С. Пушкин честно правил стих про дядю —
Когда бы он не в шутку бы и где б...
А в это время в бале-маскараде
Бродил астролог с книгою судеб —
М. Ю. Лермонтов, пацан ещё, мальчишка,
А ведь, поди ж ты, выдумал прикид —
И всё строчил чего-то в эту книжку...
Или по крайней мере делал вид.
Для тех, кто здесь неграмотный ни разу,
Углу́бим смысел слова «Маскарад».
Там в масках ходют с дырками для глазу.
Все остальное роли не играт.
В буфете там морожено давали
Тому, кто шибко много танцевал.
А плюс к ему, в нагрузку, едкий калий.
Цианистый, чтоб раз — и наповал.
И если кто браслет терял из женщин,
Еёный муж стрелой летел в буфет:
«Сто грамм пломбиру. Можно чуть поменьше,
Но с мышьяком тогда кило конфет!»
А кто проводит опыты с рогами,
Для тех спецально было эскимо.
Когда его лизнуть давали даме,
Вдовство случалось, вроде как само.
Там был один, крутой такой, Арбенин.
Он в карты, кстати, тоже был неслаб,
Но делал вид, что все ему до фени.
Что ни до карт нет дела, ни до баб.
А князь один сурьезно проигрался —
Остались эполеты, да мундир —
Он в уголку печали предавался.
Все думал — где взять денег на пломбир.
Арбенин учинил над князем шефство
И отыграл, себе же на беду,
Сперва ему штаны, потом наследство,
Фамильный склеп и прочью ерунду.
Когда бы он не в шутку бы и где б...
А в это время в бале-маскараде
Бродил астролог с книгою судеб —
М. Ю. Лермонтов, пацан ещё, мальчишка,
А ведь, поди ж ты, выдумал прикид —
И всё строчил чего-то в эту книжку...
Или по крайней мере делал вид.
Для тех, кто здесь неграмотный ни разу,
Углу́бим смысел слова «Маскарад».
Там в масках ходют с дырками для глазу.
Все остальное роли не играт.
В буфете там морожено давали
Тому, кто шибко много танцевал.
А плюс к ему, в нагрузку, едкий калий.
Цианистый, чтоб раз — и наповал.
И если кто браслет терял из женщин,
Еёный муж стрелой летел в буфет:
«Сто грамм пломбиру. Можно чуть поменьше,
Но с мышьяком тогда кило конфет!»
А кто проводит опыты с рогами,
Для тех спецально было эскимо.
Когда его лизнуть давали даме,
Вдовство случалось, вроде как само.
Там был один, крутой такой, Арбенин.
Он в карты, кстати, тоже был неслаб,
Но делал вид, что все ему до фени.
Что ни до карт нет дела, ни до баб.
А князь один сурьезно проигрался —
Остались эполеты, да мундир —
Он в уголку печали предавался.
Все думал — где взять денег на пломбир.
Арбенин учинил над князем шефство
И отыграл, себе же на беду,
Сперва ему штаны, потом наследство,
Фамильный склеп и прочью ерунду.
На радостях князь кинулся по бабам,
Как будто их не видел тыщу лет.
Одна ему: «Возьмите, мол, хотя бы
На память этот миленький браслет».
Она его нашла на маскараде
И нет, чтоб в стол находок отнести,
Всучила князю, шутки, вроде, ради.
А ещё в маске, Господи прости.
Браслетку эту Нинка потеряла.
Арбенина законная жена.
Она там шибко много танцевала...
По ихним меркам — всё. Обречена!
Трофей свой князь показывал всем кряду.
Как погремушкой, дятел, им звенел.
Арбенин понял с первого же взгляду —
Рогами пахнет! — и осатанел...
С краплёной картой он застукал князя,
Стреляться с им из принципа не стал.
Князь, опосля ушата всякой грязи
Совсем ходить по бабам перестал.
Арбенин стал предметом издевательств.
Арбенину стал белый свет не мил.
И, будучи под гнётом обстоятельств,
Он Нинку крем-брюле перекормил.
И слёг болезный. Где уж тут здоровье,
Когда в душе Гоморра и Содом.
А чтоб любовь не рифмовалась с кровью,
Он пишет заявление в дурдом.
И кажного такое ожидает,
Кто ревностью и злобою ведом.
А кто балам семью предпочитает,
Навряд ли сам запросится в дурдом!
Вот так всю жисть. Живёшь себе на свете,
И вдруг шарах! — сюрприз промежду глаз...
Тургенев И. С. Роман «Отцы и дети».[1]
Про это будет в следующий раз!
Про это будет в следующий раз...
Как будто их не видел тыщу лет.
Одна ему: «Возьмите, мол, хотя бы
На память этот миленький браслет».
Она его нашла на маскараде
И нет, чтоб в стол находок отнести,
Всучила князю, шутки, вроде, ради.
А ещё в маске, Господи прости.
Браслетку эту Нинка потеряла.
Арбенина законная жена.
Она там шибко много танцевала...
По ихним меркам — всё. Обречена!
Трофей свой князь показывал всем кряду.
Как погремушкой, дятел, им звенел.
Арбенин понял с первого же взгляду —
Рогами пахнет! — и осатанел...
С краплёной картой он застукал князя,
Стреляться с им из принципа не стал.
Князь, опосля ушата всякой грязи
Совсем ходить по бабам перестал.
Арбенин стал предметом издевательств.
Арбенину стал белый свет не мил.
И, будучи под гнётом обстоятельств,
Он Нинку крем-брюле перекормил.
И слёг болезный. Где уж тут здоровье,
Когда в душе Гоморра и Содом.
А чтоб любовь не рифмовалась с кровью,
Он пишет заявление в дурдом.
И кажного такое ожидает,
Кто ревностью и злобою ведом.
А кто балам семью предпочитает,
Навряд ли сам запросится в дурдом!
Вот так всю жисть. Живёшь себе на свете,
И вдруг шарах! — сюрприз промежду глаз...
Тургенев И. С. Роман «Отцы и дети».[1]
Про это будет в следующий раз!
Про это будет в следующий раз...
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
- ↑ Цикл «Пересказ классики», следующая песня — Отцы и дети
Мастерская. Рождение Ветра (Сергей Погорелый)
Мастерская. Рождение Ветра
слова и музыка Сергей Погорелый
Здесь поселился пыльный полумрак.
Здесь запах масла, краски и холстины.
Светляк свечи мерцает до утра,
И путаются тени в паутине.
Слезинки на заплаканном окне -
Дождь шелестит по черепичной крыше -
И тишина касается неслышно
Подрамников, висящих на стене.
Безгласных статуй гипсовая стать
Влачит свое бессменное бессмертье.
Здесь белизна эскизного листа
В отчаянно зевающем мольберте
По прихоти фантазии простой
Впитает сонм полутонов и красок,
Чтобы одной из бессловесных сказок
Земную явь соединить с мечтой.
О, явь, - всепоглощающая ржа,
Вериги, обрывающие крылья,
Тобою прокаженная душа
Распята на стальных гвоздях бессилья,
Здесь запах масла, краски и холстины.
Светляк свечи мерцает до утра,
И путаются тени в паутине.
Слезинки на заплаканном окне -
Дождь шелестит по черепичной крыше -
И тишина касается неслышно
Подрамников, висящих на стене.
Безгласных статуй гипсовая стать
Влачит свое бессменное бессмертье.
Здесь белизна эскизного листа
В отчаянно зевающем мольберте
По прихоти фантазии простой
Впитает сонм полутонов и красок,
Чтобы одной из бессловесных сказок
Земную явь соединить с мечтой.
О, явь, - всепоглощающая ржа,
Вериги, обрывающие крылья,
Тобою прокаженная душа
Распята на стальных гвоздях бессилья,
Тобой отягощенные мечты
Не рассекают воздуха свободы...
В суетном мире матери-природы
Все преходяще... Кроме суеты.
Возможно ли, чтоб звоном родника
И ароматом трав и лунным светом
Наполнились холст, музыка, строка?
Проходят жизни в поисках ответа -
В безденежье, без отдыха и сна -
Сомнение сменяет вдохновенье...
Неуловимо ветра дуновенье -
Стремится передать его она.
... А между тем, колеблясь и чадя,
Свеча перед мольбертом догорала -
Под монотонный реквием дождя
В оплывшем воске пламя умирало -
Последний блик, предвозвестив финал,
Вдруг изменил полет руки и мысли...
И ветер под недремлющею кистью
Внезапно ожил и затрепетал!
Не рассекают воздуха свободы...
В суетном мире матери-природы
Все преходяще... Кроме суеты.
Возможно ли, чтоб звоном родника
И ароматом трав и лунным светом
Наполнились холст, музыка, строка?
Проходят жизни в поисках ответа -
В безденежье, без отдыха и сна -
Сомнение сменяет вдохновенье...
Неуловимо ветра дуновенье -
Стремится передать его она.
... А между тем, колеблясь и чадя,
Свеча перед мольбертом догорала -
Под монотонный реквием дождя
В оплывшем воске пламя умирало -
Последний блик, предвозвестив финал,
Вдруг изменил полет руки и мысли...
И ветер под недремлющею кистью
Внезапно ожил и затрепетал!
Не найдено
Не найдено
0
Мёртвые души (Сергей Погорелый)
Мёртвые души
слова и музыка Сергей Погорелый
Живёшь-живёшь, а жисть всю жисть такая —
Бомжуем, как бурла́ки при барже́.
А. С. Пушкин, близ Диканьки отдыхая,
Нащупал выдающийся сюжет.
Он даже в отпуску́ не бил баклуши.
В работу погрузимшись целиком,
Он чувствовал, как мрут в Расее души,
Как за живыми ходют косяком.
Как от Москвы, до самой до Аляски,
Их стоко расплодилось-развелось,
Что ни пересказать в ревизской сказке,
Ни описать пером не удалось.
И квасить в этой жуткой атмосфере
Приходится. Чтоб выжить. С бодуна.
А государство — вовсе, вроде зверя.
Не понимает только ни хрена.
Стоит оно, само себя на страже,
Страшенное, как аспидова страсть.
Живым всегда есть место. У параши.
А мёртвым — на кладби́ще не попасть.
«Эх, широка страна, да толку — много ль?» —
Вздохнул невольно русский наш поэт...
Вдруг — ё-моё! В Диканьку входит Гоголь,
Нащупывая этот же сюжет!
Бомжуем, как бурла́ки при барже́.
А. С. Пушкин, близ Диканьки отдыхая,
Нащупал выдающийся сюжет.
Он даже в отпуску́ не бил баклуши.
В работу погрузимшись целиком,
Он чувствовал, как мрут в Расее души,
Как за живыми ходют косяком.
Как от Москвы, до самой до Аляски,
Их стоко расплодилось-развелось,
Что ни пересказать в ревизской сказке,
Ни описать пером не удалось.
И квасить в этой жуткой атмосфере
Приходится. Чтоб выжить. С бодуна.
А государство — вовсе, вроде зверя.
Не понимает только ни хрена.
Стоит оно, само себя на страже,
Страшенное, как аспидова страсть.
Живым всегда есть место. У параши.
А мёртвым — на кладби́ще не попасть.
«Эх, широка страна, да толку — много ль?» —
Вздохнул невольно русский наш поэт...
Вдруг — ё-моё! В Диканьку входит Гоголь,
Нащупывая этот же сюжет!
Вобще, А. С. Пушкин был мужик не жадный,
Ведь Гоголь его «Носом» покорил...
Поэтому решил А. С. Пушкин: «Ладно!»
И Гоголю сюжет свой подарил.
Откупорив шампанского бутылку
И перечтя «Женитьбу Фигаро»,
Они, друг дружку почитали пылко,
На брудершафт ушло почти ведро.
На кочерге ни мёртвых душ не страшно,
Ни тех живых, кто всех живых живей.
Таким путем литература наша
Сумела дотянуть до наших дней!
И кажного такое ожидает,
Кто с Пушкиным на дружеской ноге,
А кто затеи Маркса продолжает,[1]
Нельзя, по зренью даже, к кочерге.
Пора к папаше Карле присмотреться:
В фас — Черномор, а в профиль — Карабас!
Чудовищную вещь — «Собачье сердце»[2] —
Есть смысел вспомнить в следующий раз.
Ведь Гоголь его «Носом» покорил...
Поэтому решил А. С. Пушкин: «Ладно!»
И Гоголю сюжет свой подарил.
Откупорив шампанского бутылку
И перечтя «Женитьбу Фигаро»,
Они, друг дружку почитали пылко,
На брудершафт ушло почти ведро.
На кочерге ни мёртвых душ не страшно,
Ни тех живых, кто всех живых живей.
Таким путем литература наша
Сумела дотянуть до наших дней!
И кажного такое ожидает,
Кто с Пушкиным на дружеской ноге,
А кто затеи Маркса продолжает,[1]
Нельзя, по зренью даже, к кочерге.
Пора к папаше Карле присмотреться:
В фас — Черномор, а в профиль — Карабас!
Чудовищную вещь — «Собачье сердце»[2] —
Есть смысел вспомнить в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
Песни цикла «Пересказ классики»:
Мистический вальсок (Сергей Погорелый)
Мистический вальсок
слова и музыка Сергей Погорелый
Я однажды уйду за пределы земных треволнений,
За трезвучье аккорда зацепившись живучей душой...
В високосном году, листопаднейшим из воскресений,
Над ажурным фиордом воспарю, оболочки лишен.
В неподвижной воде ты увидишь мое отраженье,
На кленовом листе ты меня по прожилкам прочтешь...
По замшелой гряде со следами кораблекрушенья
Промелькнет моя тень, превратясь в неожиданный дождь.
За трезвучье аккорда зацепившись живучей душой...
В високосном году, листопаднейшим из воскресений,
Над ажурным фиордом воспарю, оболочки лишен.
В неподвижной воде ты увидишь мое отраженье,
На кленовом листе ты меня по прожилкам прочтешь...
По замшелой гряде со следами кораблекрушенья
Промелькнет моя тень, превратясь в неожиданный дождь.
Я немного успел - ведь удача скупа и случайна,
И не выстрадать лжи за один человеческий срок,
Но спасибо судьбе, невзначай прикоснувшейся к тайне -
Как вдохнуть свою жизнь в иероглифы искренних строк.
Я однажды уйду за пределы земных треволнений,
За трезвучье аккорда зацепившись живучей душой...
В високосном году, листопаднейшим из воскресений,
Над ажурным фиордом воспарю, оболочки лишен.
И не выстрадать лжи за один человеческий срок,
Но спасибо судьбе, невзначай прикоснувшейся к тайне -
Как вдохнуть свою жизнь в иероглифы искренних строк.
Я однажды уйду за пределы земных треволнений,
За трезвучье аккорда зацепившись живучей душой...
В високосном году, листопаднейшим из воскресений,
Над ажурным фиордом воспарю, оболочки лишен.
Не найдено
Не найдено
0
Не грусти, дружище, не грусти... (Сергей Погорелый)
Не грусти, дружище, не грусти...
слова и музыка Сергей Погорелый
Не грусти, дружище, не грусти,
Прочь с лица печать тоски вокзальной,
Не спеши с сентенцией банальной
"Если было что не так, прости."
Было, есть и будет только так,
Как должно быть. И никак иначе.
Все на свете беды-неудачи
В сущности, как правило, - пустяк.
Прочь с лица печать тоски вокзальной,
Не спеши с сентенцией банальной
"Если было что не так, прости."
Было, есть и будет только так,
Как должно быть. И никак иначе.
Все на свете беды-неудачи
В сущности, как правило, - пустяк.
Главное - на каждом рубеже
Мы с тобой оказывались рядом.
Катастрофам, пулям, камнепадам
Нас с тобой не разделить уже.
Время беспристрастное спешит...
Протяни мне на прощанье руку.
Расстоянье - это не разлука.
Если будет время - напиши.
Мы с тобой оказывались рядом.
Катастрофам, пулям, камнепадам
Нас с тобой не разделить уже.
Время беспристрастное спешит...
Протяни мне на прощанье руку.
Расстоянье - это не разлука.
Если будет время - напиши.
Не найдено
Не найдено
0
Новогодняя песенка (Сергей Погорелый)
Новогодняя песенка
слова и музыка Сергей Погорелый
Громкая мелодия... Посредине зала
Елка новогодняя о тайге мечтала -
Плакала смолистыми, теплыми слезами...
Как-то ночью мглистою сосны ей шептали:
"У тебя, наверное, вся родня такая -
Шубка белоснежная, хвоя голубая.
Как нам не завидовать, как нам не печалиться?
Елка, ты счастливая. Елка, ты красавица.
Ну а мы - не очень..." - горевали сосны
Этой тихой ночью о судьбе несносной.
Долго горевали, долго говорили...
А ее в субботу топором срубили.
Елка новогодняя о тайге мечтала -
Плакала смолистыми, теплыми слезами...
Как-то ночью мглистою сосны ей шептали:
"У тебя, наверное, вся родня такая -
Шубка белоснежная, хвоя голубая.
Как нам не завидовать, как нам не печалиться?
Елка, ты счастливая. Елка, ты красавица.
Ну а мы - не очень..." - горевали сосны
Этой тихой ночью о судьбе несносной.
Долго горевали, долго говорили...
А ее в субботу топором срубили.
Отряхнули шубу, из сосулек бусы,
Ухватили грубо, зашвырнули в кузов.
Голубые руки ели заломили.
По груди упругой валенки ходили.
С кузова снимали - пальцы поломали.
Долго торговались - за трояк отдали.
Музыка играет... Музыка играет...
Елка свои слезы чистые глотает.
Ухватили грубо, зашвырнули в кузов.
Голубые руки ели заломили.
По груди упругой валенки ходили.
С кузова снимали - пальцы поломали.
Долго торговались - за трояк отдали.
Музыка играет... Музыка играет...
Елка свои слезы чистые глотает.
Не найдено
Не найдено
0
Ну, здравствуйте, ребята, опять я вижу вас (Сергей Погорелый)
Ну, здравствуйте, ребята, опять я вижу вас
слова и музыка Сергей Погорелый
Ну, здравствуйте, ребята, опять я вижу вас -
Растаяла завеса злой разлуки -
Пока костер из песен под сердцем не погас,
Возьми-ка, старина, гитару в руки.
Пусть мир наш худо скроен и сшит не Бог весть как,
Пусть сами мы, увы, не идеальны,
Мотив простой и строгий разглаживает брак,
И мы близки и помыслы кристальны.
Хмельные без хмельного, седые от утрат,
Веселые и злые, как в работе,
Вы здравствуйте, ребята, я вам чертовски рад.
Споем без фальши в совести и в ноте...
Растаяла завеса злой разлуки -
Пока костер из песен под сердцем не погас,
Возьми-ка, старина, гитару в руки.
Пусть мир наш худо скроен и сшит не Бог весть как,
Пусть сами мы, увы, не идеальны,
Мотив простой и строгий разглаживает брак,
И мы близки и помыслы кристальны.
Хмельные без хмельного, седые от утрат,
Веселые и злые, как в работе,
Вы здравствуйте, ребята, я вам чертовски рад.
Споем без фальши в совести и в ноте...
Не найдено
Не найдено
0
О пользе хороших манер (Сергей Погорелый)
О пользе хороших манер
слова и музыка Сергей Погорелый
В непроходимой, непролазной чаще,
Где страхов и опасностей не счесть
Бродил неандерталец (настоящий!),
С огромною дубиной на плече.
Порою от переизбытка силы
Он ею убедительно вращал.
Три дня назад он встретил крокодила
И голода пока не ощущал.
Надсадно верещали павианы,
Интимный акцентируя момент,
Вдруг с шелестом раздвинулись лианы,
И наш герой застыл, как монумент.
Где страхов и опасностей не счесть
Бродил неандерталец (настоящий!),
С огромною дубиной на плече.
Порою от переизбытка силы
Он ею убедительно вращал.
Три дня назад он встретил крокодила
И голода пока не ощущал.
Надсадно верещали павианы,
Интимный акцентируя момент,
Вдруг с шелестом раздвинулись лианы,
И наш герой застыл, как монумент.
Она была в набедренной повязке,
А может быть и вовсе без нее -
В надбровных дугах спрятанные глазки
Вершили дело черное свое.
Пока наш персонаж ронял дубину
На мощную ступню босой ноги -
Ее друзья зашли ему за спину
И тривиально вышибли мозги.
Ведь чтоб к родному очагу вернуться
Не угодив в рагу своим врагам,
Что требовалось - скромно отвернуться
И вежливо сказать: "Пардон, мадам!"
А может быть и вовсе без нее -
В надбровных дугах спрятанные глазки
Вершили дело черное свое.
Пока наш персонаж ронял дубину
На мощную ступню босой ноги -
Ее друзья зашли ему за спину
И тривиально вышибли мозги.
Ведь чтоб к родному очагу вернуться
Не угодив в рагу своим врагам,
Что требовалось - скромно отвернуться
И вежливо сказать: "Пардон, мадам!"
Не найдено
Не найдено
0
Одиссея
слова и музыка Сергей Погорелый
Давно, у древних греков, на Олимпе,
С богами наблюдался перебор.
Поэтому они к людям и липли,
А Зевс у их был, вроде как, бугор.
Он на горе, на самой на макушке,
Сидел и громы-молнии метал.
А Го́мер был у их как наш А. С. Пушкин.
И тоже мало кто его читал.
Ведь десять лет война шла из-за Ленки.
И, как обычно, был не прав Парис.
Он как увидел Ленкины коленки,
Так сразу с ей возьми и испарись.
Парис пахал наследным принцем в Трое.
А Ленка — Менелаевой женой.
Царь Менелай спартаковцев построил
И на троянцев двинулся войной.
Короче, наворочали такого,
Что до сих пор расхлёбывают все.
У их там был один мужик толковый —
Фамилие чудное — Одиссей.
А был он верным корешем Ахилла —
Такой же нервный, если что не так.
Ух, с Ленкою их кинули нехило...
Короче, оба были за Спартак.
Ахилл всегда носил бронебахилы.
А тут забыл, с утра когда вскочил.
Парис, подлюка, с лука — дзынь! Ахилла... —
Стрелой прям в пятку. Насмерть замочил!
Для Одиссея — как серпом по нервам —
Ахилла грохнуть! Среди бела дня!
Достал по блату импортной фанеры
И выстроил троянского коня.
С богами наблюдался перебор.
Поэтому они к людям и липли,
А Зевс у их был, вроде как, бугор.
Он на горе, на самой на макушке,
Сидел и громы-молнии метал.
А Го́мер был у их как наш А. С. Пушкин.
И тоже мало кто его читал.
Ведь десять лет война шла из-за Ленки.
И, как обычно, был не прав Парис.
Он как увидел Ленкины коленки,
Так сразу с ей возьми и испарись.
Парис пахал наследным принцем в Трое.
А Ленка — Менелаевой женой.
Царь Менелай спартаковцев построил
И на троянцев двинулся войной.
Короче, наворочали такого,
Что до сих пор расхлёбывают все.
У их там был один мужик толковый —
Фамилие чудное — Одиссей.
А был он верным корешем Ахилла —
Такой же нервный, если что не так.
Ух, с Ленкою их кинули нехило...
Короче, оба были за Спартак.
Ахилл всегда носил бронебахилы.
А тут забыл, с утра когда вскочил.
Парис, подлюка, с лука — дзынь! Ахилла... —
Стрелой прям в пятку. Насмерть замочил!
Для Одиссея — как серпом по нервам —
Ахилла грохнуть! Среди бела дня!
Достал по блату импортной фанеры
И выстроил троянского коня.
С десантниками сам туда забрался —
Сидят и смотрют в щёлку. Ни гу-гу!
Из Трои весь народ вокруг собрался
И щупают коня на берегу.
Один кричит: «Да это же подлянка!»
Вдруг, ни возьмись откеда, змей пучок
Из моря выползает на полянку —
Не булькнул даже этот дурачок.
Народ-то был еще чем щас темнее -
Коня припёрли в город всей толпой.
Про чудо пели. Хором. Ахинею...
Тут пой не пой. Тупой и есть тупой.
Наутро Менелай ругался с Ленкой,
Десант трофеи поровну делил,
Зевс в облаках на балалайке тренькал,
А Одиссей — домой к себе рулил.
И кажного такое ожидает,
Кто из фанеры строит чё-нибудь.
А кто про это только рассуждает,
Хоть на прощанье булькнуть не забудь.
А где же те, кто просто брал без спроса
Или силком чего не делал сам?
Здесь Го́мер мудро ставит знак вопроса.
Где — где?.. В гнезде! Что Троя, что десант.
Ну, вы, видать, маленько подустали.
Конечно, Гомер — это вам не Маркс.
А, кстати, об евонном «Капитале»[1]
Мы потолкуем в следующий раз.
Мы потолкуем в следующий раз.
Сидят и смотрют в щёлку. Ни гу-гу!
Из Трои весь народ вокруг собрался
И щупают коня на берегу.
Один кричит: «Да это же подлянка!»
Вдруг, ни возьмись откеда, змей пучок
Из моря выползает на полянку —
Не булькнул даже этот дурачок.
Народ-то был еще чем щас темнее -
Коня припёрли в город всей толпой.
Про чудо пели. Хором. Ахинею...
Тут пой не пой. Тупой и есть тупой.
Наутро Менелай ругался с Ленкой,
Десант трофеи поровну делил,
Зевс в облаках на балалайке тренькал,
А Одиссей — домой к себе рулил.
И кажного такое ожидает,
Кто из фанеры строит чё-нибудь.
А кто про это только рассуждает,
Хоть на прощанье булькнуть не забудь.
А где же те, кто просто брал без спроса
Или силком чего не делал сам?
Здесь Го́мер мудро ставит знак вопроса.
Где — где?.. В гнезде! Что Троя, что десант.
Ну, вы, видать, маленько подустали.
Конечно, Гомер — это вам не Маркс.
А, кстати, об евонном «Капитале»[1]
Мы потолкуем в следующий раз.
Мы потолкуем в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
Октябрь
слова и музыка Сергей Погорелый
По свету шляется октябрь,
Швыряется листвой,
Косыми нитями дождя
Опутал шар земной.
Деревьям, весело смеясь,
Все ветви оголил,
И в лужах плавают, кружась,
Из листьев корабли...
Швыряется листвой,
Косыми нитями дождя
Опутал шар земной.
Деревьям, весело смеясь,
Все ветви оголил,
И в лужах плавают, кружась,
Из листьев корабли...
Когда зима разворошит
Своих снегов кудель,
Ты вспомнишь, как в шагах шуршит
Волшебная шуршель.
Своих снегов кудель,
Ты вспомнишь, как в шагах шуршит
Волшебная шуршель.
Не найдено
Не найдено
0
Отцы и дети (Сергей Погорелый)
Отцы и дети
слова и музыка Сергей Погорелый
Тому назад лет триста, при царизме,
Когда еще в пелёнки писал Маркс,[1]
Бродил в России призрак нигилизма.
Заметьте, не в Европе, а у нас!
Ходячий призрак — нехороший признак,
Но И. С. Тургенев, труженик пера,
Про нигилизм, с им встренувшись, всё вызнал,
Хотя сперва решил, что перебрал.
Но трезво взвесив утром, на рассвете,
Подробности своёго интервью,
Он накропал роман «Отцы и дети»
И укатил во Хранцию свою...
А нигилисты резали лягушек
Из края в край Расею бороздя,
А спали, между прочим, без подушек
И без матрасов. Строго на гвоздях.
Поэтому по им с ума сходили
Аристократки голубых кровей.
Они за ими стаями ходили,
Причем особо крупными — в Москве.
Отцы остались без аристократок.
Кто впал в маразм, кто сексуально сник.
У их на этой почве — беспорядок,
Конфликт с детя́ми ихними возник.
Когда еще в пелёнки писал Маркс,[1]
Бродил в России призрак нигилизма.
Заметьте, не в Европе, а у нас!
Ходячий призрак — нехороший признак,
Но И. С. Тургенев, труженик пера,
Про нигилизм, с им встренувшись, всё вызнал,
Хотя сперва решил, что перебрал.
Но трезво взвесив утром, на рассвете,
Подробности своёго интервью,
Он накропал роман «Отцы и дети»
И укатил во Хранцию свою...
А нигилисты резали лягушек
Из края в край Расею бороздя,
А спали, между прочим, без подушек
И без матрасов. Строго на гвоздях.
Поэтому по им с ума сходили
Аристократки голубых кровей.
Они за ими стаями ходили,
Причем особо крупными — в Москве.
Отцы остались без аристократок.
Кто впал в маразм, кто сексуально сник.
У их на этой почве — беспорядок,
Конфликт с детя́ми ихними возник.
Детя́м, конкретно, подавай лягушек...
И гвозди вышли в лавках скобяных.
Зато полно матрасов и подушек.
Короче кризис начался у их.
Базаров, нигилистский ихний лидер,
На мертвяков с лягушек перешёл,
Но Бог не фраер — сверху всё увидел,
Подумал и решил: «Нехорошо!»
Базаров — жалко, парень-то неглупый —
Приехал на каникулы домой,
Но, по привычке, начал резать трупы,
И заболел бубновою чумой.
И кажного такое ожидает,
Кто санитарной нормой пренебрёг.
А кто пойти другим путём мечтает,
Другой ему карячится итог.
Долбал бы портунистов-ренегатов,
Не резал бы лягушек на столе,
Лепил туфту с броневичка солдатам —
Имел бы персональный мавзолей.[2]
Тургенев И. С. навёл в России шорох.
Все обнажил. Без всяких там прикрас.
Дюма. Об трёх евонных мушкетёрах[3]
Мы потолкуем в следующий раз.
Мы потолкуем в следующий раз!..
И гвозди вышли в лавках скобяных.
Зато полно матрасов и подушек.
Короче кризис начался у их.
Базаров, нигилистский ихний лидер,
На мертвяков с лягушек перешёл,
Но Бог не фраер — сверху всё увидел,
Подумал и решил: «Нехорошо!»
Базаров — жалко, парень-то неглупый —
Приехал на каникулы домой,
Но, по привычке, начал резать трупы,
И заболел бубновою чумой.
И кажного такое ожидает,
Кто санитарной нормой пренебрёг.
А кто пойти другим путём мечтает,
Другой ему карячится итог.
Долбал бы портунистов-ренегатов,
Не резал бы лягушек на столе,
Лепил туфту с броневичка солдатам —
Имел бы персональный мавзолей.[2]
Тургенев И. С. навёл в России шорох.
Все обнажил. Без всяких там прикрас.
Дюма. Об трёх евонных мушкетёрах[3]
Мы потолкуем в следующий раз.
Мы потолкуем в следующий раз!..
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
Песни цикла «Пересказ классики»:
Отшумела пора одиноких дождей... (Сергей Погорелый)
Отшумела пора одиноких дождей...
слова и музыка Сергей Погорелый
Отшумела пора одиноких дождей -
Истекает короткое лето...
Только запах полыни, да чистый ручей
Помнят наши с тобою рассветы.
Ну и что из того, что остались друзья,
Что в тепле, при деньгах, при почете?..
Без тебя мне нельзя. И с тобою нельзя.
И опять гастроном на учете.
Уплывают, как листья по лужам, мечты.
Разгоняет их ветер сомнений.
И, летучий голландец проулков пустых,
Уплывает трамвай наш последний.
Ну и что из того, что уходит трамвай,
Что вернется теперь лишь во сне он?..
Без тебя жизнь мертва. И с тобою мертва.
И виски запорошены снегом.
Истекает короткое лето...
Только запах полыни, да чистый ручей
Помнят наши с тобою рассветы.
Ну и что из того, что остались друзья,
Что в тепле, при деньгах, при почете?..
Без тебя мне нельзя. И с тобою нельзя.
И опять гастроном на учете.
Уплывают, как листья по лужам, мечты.
Разгоняет их ветер сомнений.
И, летучий голландец проулков пустых,
Уплывает трамвай наш последний.
Ну и что из того, что уходит трамвай,
Что вернется теперь лишь во сне он?..
Без тебя жизнь мертва. И с тобою мертва.
И виски запорошены снегом.
Ах, гусарская честь, ах, источник всех бед,
Ах, спаситель наш, мудрый и вечный...
Хорошо, что ты есть!.. Худо, что тебя нет...
Обними нас покрепче за плечи.
Ну и что из того, что кругом не везет,
Что крапленая карта-удача
Без тебя ускользнет. И с тобой ускользнет.
Скажем так - если вместе - тем паче.
Так давай же нальем до краев. До краев.
Так давай же поднимем бокалы
За мечты, за рассветы, за честь, за любовь!
Черт возьми. Это вовсе не мало.
Ах, спаситель наш, мудрый и вечный...
Хорошо, что ты есть!.. Худо, что тебя нет...
Обними нас покрепче за плечи.
Ну и что из того, что кругом не везет,
Что крапленая карта-удача
Без тебя ускользнет. И с тобой ускользнет.
Скажем так - если вместе - тем паче.
Так давай же нальем до краев. До краев.
Так давай же поднимем бокалы
За мечты, за рассветы, за честь, за любовь!
Черт возьми. Это вовсе не мало.
Не найдено
Не найдено
0
Памяти А.Д.Сахарова (Сергей Погорелый)
Памяти А.Д.Сахарова
слова и музыка Сергей Погорелый
Стволы деревьев трескаются вдоль,
Когда мороз превысит пик терпенья,
Когда смолы янтарное кипенье
Пронзает вдруг неистовая боль.
Тела церквей кромсает динамит
С беспечностью направленного взрыва,
Когда очередную директиву
Родит очередной гермафродит.
Когда мороз превысит пик терпенья,
Когда смолы янтарное кипенье
Пронзает вдруг неистовая боль.
Тела церквей кромсает динамит
С беспечностью направленного взрыва,
Когда очередную директиву
Родит очередной гермафродит.
Страна моя, ты - черная дыра -
Притягиваешь и уничтожаешь,
Корежишь судьбы, травишь, унижаешь
И ширишь цепь кладбищенских оград.
... Стволы деревьев трескаются вдоль,
Когда мороз превысит пик терпенья,
Когда смолы янтарное кипенья
Пронзает вдруг неистовая боль.
Притягиваешь и уничтожаешь,
Корежишь судьбы, травишь, унижаешь
И ширишь цепь кладбищенских оград.
... Стволы деревьев трескаются вдоль,
Когда мороз превысит пик терпенья,
Когда смолы янтарное кипенья
Пронзает вдруг неистовая боль.
Не найдено
Не найдено
0
Пародия на брачное объявление (Сергей Погорелый - Александр Софронов)
Пародия на брачное объявление
музыка Александр Софронов • стихи Сергей Погорелый
Безумно привлекательная дама
От двадцати до сорока пяти
На жизненные раны ждет бальзама
От дипломата старше тридцати.
Вообще-то можно не от дипломата,
А от простого доктора наук.
Естественно, без склонности к разврату,
Но не старей пятидесяти двух.
А, в принципе, чем плохи инженеры?
Образованье, опыт, интеллект.
Квартиры нет, зарплаты нет, манеры
Не те... Но, вроде, тоже человек.
Хоть, в прочем, дело не в научном званье
И даже не в наличии жилья,
Не в воспитанье, не в образованье,
А в сокровенной тайне бытия.
От двадцати до сорока пяти
На жизненные раны ждет бальзама
От дипломата старше тридцати.
Вообще-то можно не от дипломата,
А от простого доктора наук.
Естественно, без склонности к разврату,
Но не старей пятидесяти двух.
А, в принципе, чем плохи инженеры?
Образованье, опыт, интеллект.
Квартиры нет, зарплаты нет, манеры
Не те... Но, вроде, тоже человек.
Хоть, в прочем, дело не в научном званье
И даже не в наличии жилья,
Не в воспитанье, не в образованье,
А в сокровенной тайне бытия.
В конце концов согласна на шофера.
Пусть даже он совсем не Аполлон.
На слесаря-сантехника, шахтера...
Лишь только бы не пил одеколон.
На эскимоса и на папуаса,
На лопаря - такие тоже есть.
Готова на Аляску и в пампасы,
Вот только б рост сто восемьдесят шесть.
Пусть даже он совсем не Аполлон.
На слесаря-сантехника, шахтера...
Лишь только бы не пил одеколон.
На эскимоса и на папуаса,
На лопаря - такие тоже есть.
Готова на Аляску и в пампасы,
Вот только б рост сто восемьдесят шесть.
Аккорды
Am E7 Am
Безумно привлекательная дама
A7 Dm
От двадцати до сорока пяти
E7 F A7
На жизненные раны ждет бальзама
Dm E7 Am E7
От дипломата старше тридцати.
Безумно привлекательная дама
A7 Dm
От двадцати до сорока пяти
E7 F A7
На жизненные раны ждет бальзама
Dm E7 Am E7
От дипломата старше тридцати.
Не найдено
Не найдено
0
Песенка барона Мюнхгаузена (Сергей Погорелый)
Песенка барона Мюнхгаузена
слова и музыка Сергей Погорелый
Есть разные люди и разные судьбы.
Коль речь уж зашла обо мне,
Скажу откровенно, что нет и не будет
Правдивей, честней и скромней,
Чем великий путешественник -
Барон Карл Фридрих фон Мюнхгаузен -
И вдохновитель и предшественник
Таких, как Кук и Магеллан,
Амундсен, Нансен и Маклай,
Колумб и Беллинсгаузен.
Прекрасный охотник, великий рассказчик,
Атлет, акванавт, космонавт,
Я мог не однажды сыграть прямо в ящик,
Но был бы при этом не прав.
Кто б в этом случае поведал вам
О том, как я летал на страусе -
Ведь не поверит только лишь болван,
Что воздух Марса так пахуч,
Как миллион навозных куч.
Не будь я Карл Мюнхгаузен.
Коль речь уж зашла обо мне,
Скажу откровенно, что нет и не будет
Правдивей, честней и скромней,
Чем великий путешественник -
Барон Карл Фридрих фон Мюнхгаузен -
И вдохновитель и предшественник
Таких, как Кук и Магеллан,
Амундсен, Нансен и Маклай,
Колумб и Беллинсгаузен.
Прекрасный охотник, великий рассказчик,
Атлет, акванавт, космонавт,
Я мог не однажды сыграть прямо в ящик,
Но был бы при этом не прав.
Кто б в этом случае поведал вам
О том, как я летал на страусе -
Ведь не поверит только лишь болван,
Что воздух Марса так пахуч,
Как миллион навозных куч.
Не будь я Карл Мюнхгаузен.
Пожать эту руку считал своим долгом
Сам дьявол - она у меня
Способна извлечь из болота не только
Меня, но еще и коня.
Всю мудрость мира концентрируя,
Суть кладезь знанья в общем хаосе,
Не подражая, не утрируя,
Я был всегда самим собой
И вечно шел за правду в бой,
Не будь я Карл Мюнхгаузен.
Султаны, цари, короли, президенты
Моих домогались речей.
Пиры и банкеты, подарки, презенты,
Устал я, туды их в качель.
В темницу ложь, в полет Фантазию!
Своей судьбы, друзья, желаю всем.
Сейчас я лазаю по Азии,
Но если тронет душу грусть,
Я непременно к вам явлюсь,
Не будь я Карл Мюнхгаузен.
Сам дьявол - она у меня
Способна извлечь из болота не только
Меня, но еще и коня.
Всю мудрость мира концентрируя,
Суть кладезь знанья в общем хаосе,
Не подражая, не утрируя,
Я был всегда самим собой
И вечно шел за правду в бой,
Не будь я Карл Мюнхгаузен.
Султаны, цари, короли, президенты
Моих домогались речей.
Пиры и банкеты, подарки, презенты,
Устал я, туды их в качель.
В темницу ложь, в полет Фантазию!
Своей судьбы, друзья, желаю всем.
Сейчас я лазаю по Азии,
Но если тронет душу грусть,
Я непременно к вам явлюсь,
Не будь я Карл Мюнхгаузен.
Не найдено
Не найдено
0
Песенка гренадеров (Сергей Погорелый)
Песенка гренадеров
слова и музыка Сергей Погорелый
Хорошо быть гренадером
Гренадерского полка -
Ежли удали не в меру,
Плечи жуткого размеру,
Грудь навроде шифоньеру,
А ростом - аж до потолка.
Ежли сыты и обуты,
А в кармане есть пятак,
А в смертельную минуту
Жизни свечка не задута -
Неприступные редуты -
Не редуты, а пустяк.
Хорошо быть гренадером -
(Против правды - не попрешь!)
Не дрожать пред офицером -
Задери его холера -
А изысканным манером
Раздавлять под ногтем вошь.
И, ударив кружку кружкой,
За победу водку пить.
Ежли сдох не за понюшку -
Помяни меня, подружка,
А ежли промахнется пушка -
Ох и славно будем жить!
Гренадерского полка -
Ежли удали не в меру,
Плечи жуткого размеру,
Грудь навроде шифоньеру,
А ростом - аж до потолка.
Ежли сыты и обуты,
А в кармане есть пятак,
А в смертельную минуту
Жизни свечка не задута -
Неприступные редуты -
Не редуты, а пустяк.
Хорошо быть гренадером -
(Против правды - не попрешь!)
Не дрожать пред офицером -
Задери его холера -
А изысканным манером
Раздавлять под ногтем вошь.
И, ударив кружку кружкой,
За победу водку пить.
Ежли сдох не за понюшку -
Помяни меня, подружка,
А ежли промахнется пушка -
Ох и славно будем жить!
Хорошо бы гренадеру,
Грянув громкое "Ура!"
Не за новую аферу
Венценосца-лицемера,
А за родину, за веру,
Да не без толку помирать.
Чтоб ряды врагов ли, баб ли,
Слыша наши голоса,
Побросамши востры сабли,
Растерямши косы-грабли,
Обмирали бы и слабли -
В страхе дыбом волоса.
Грянув громкое "Ура!"
Не за новую аферу
Венценосца-лицемера,
А за родину, за веру,
Да не без толку помирать.
Чтоб ряды врагов ли, баб ли,
Слыша наши голоса,
Побросамши востры сабли,
Растерямши косы-грабли,
Обмирали бы и слабли -
В страхе дыбом волоса.
Не найдено
Не найдено
0
Песенка драгун (Сергей Погорелый)
Песенка драгун
слова и музыка Сергей Погорелый
Все - как на подбор -
Блики вострых шпор,
Звон стальных подков
Слышно далеко,
Солнца эполет,
Верный пистолет,
Вороной скакун -
Кто в седле? - Драгун!
Припев: Ребята, к черту колебанья и сомненья!
Наша жизнь короче, чем удар клинка,
Драгун, вперед! Ура! И с нами провиденье,
Женщины, хмельное и верная рука!
Кровь рекой течет -
Чет или нечет?
Грудь ли во крестах -
Череп ли в кустах?
Чад пороховой -
Час наш роковой...
Но враги бегут -
Кто в седле? - Драгун!
Блики вострых шпор,
Звон стальных подков
Слышно далеко,
Солнца эполет,
Верный пистолет,
Вороной скакун -
Кто в седле? - Драгун!
Припев: Ребята, к черту колебанья и сомненья!
Наша жизнь короче, чем удар клинка,
Драгун, вперед! Ура! И с нами провиденье,
Женщины, хмельное и верная рука!
Кровь рекой течет -
Чет или нечет?
Грудь ли во крестах -
Череп ли в кустах?
Чад пороховой -
Час наш роковой...
Но враги бегут -
Кто в седле? - Драгун!
Припев.
Кружев пелена...
Как она нежна!..
Боже, что за грудь!..
Имя не забудь!
Но поторопись -
Через час за вист.
Как в шелках в долгу...
Кто в седле? - Драгун!
Припев.
Кружев пелена...
Как она нежна!..
Боже, что за грудь!..
Имя не забудь!
Но поторопись -
Через час за вист.
Как в шелках в долгу...
Кто в седле? - Драгун!
Припев.
Не найдено
Не найдено
0
Песенка Робинзона Крузо (страничка из дневника) (Александр Софронов - Сергей Погорелый)
Песенка Робинзона Крузо (страничка из дневника)
музыка Александр Софронов • стихи Сергей Погорелый
Снова сделал на столбике метку.
Их уже чтыре тыщи пятьсот тридцать пять -
Это больше, чем три пятилетки, -
Завтра сделаю метку опять.
Две козы окотились. Козлятами.
Их уже триста семьдесят восемь. Завал!..
До чего же, ребята, богатый я -
Попугай дураком обозвал.
Возле моря гулял в одиночку.
Попугай был наказан за дерзость, подлец.
И нашел, как обычно, две бочки.
В одной - порох. В другой был свинец.
Их уже чтыре тыщи пятьсот тридцать пять -
Это больше, чем три пятилетки, -
Завтра сделаю метку опять.
Две козы окотились. Козлятами.
Их уже триста семьдесят восемь. Завал!..
До чего же, ребята, богатый я -
Попугай дураком обозвал.
Возле моря гулял в одиночку.
Попугай был наказан за дерзость, подлец.
И нашел, как обычно, две бочки.
В одной - порох. В другой был свинец.
Три ружья и лафет от мортиры
Принесло мне к ногам белопенной волной.
Ружья - взял. Стало триста четыре.
А лафет... Ну, на кой мне такой?
Возвратясь попугал попугая,
Мол, сварю в другой раз попугаевый суп...
Но подумал, дневник заполняя,
Что не так он, каналья, и глуп.
Вновь почувствовал приступ апатии
Вместе с мыслью, что где-то ведь женщин не счесть.
Завтра сделаю метку опять я -
Чтыре тыщи пятьсот тридцать шесть.
Принесло мне к ногам белопенной волной.
Ружья - взял. Стало триста четыре.
А лафет... Ну, на кой мне такой?
Возвратясь попугал попугая,
Мол, сварю в другой раз попугаевый суп...
Но подумал, дневник заполняя,
Что не так он, каналья, и глуп.
Вновь почувствовал приступ апатии
Вместе с мыслью, что где-то ведь женщин не счесть.
Завтра сделаю метку опять я -
Чтыре тыщи пятьсот тридцать шесть.
Не найдено
Не найдено
0
Аккорды
Am E7 Am
Снова сделал на столбике метку.
A7 Dm
Их уже чтыре тыщи пятьсот тридцать пять -
Am
Это больше, чем три пятилетки, -
Dm E7 Am E7
Завтра сделаю метку опять.
Снова сделал на столбике метку.
A7 Dm
Их уже чтыре тыщи пятьсот тридцать пять -
Am
Это больше, чем три пятилетки, -
Dm E7 Am E7
Завтра сделаю метку опять.
Песенка улан (Сергей Погорелый)
Песенка улан
слова и музыка Сергей Погорелый
Выше голову, улан!
Ус кручен на шомпола.
Неприятель в панике бежит.
Жизнь лиха и весела,
Пикой вострой, как игла,
Смерть и ту мы можем уложить!
Вейся по ветру, штандарт,
Не споткнись, кавалергард,
Смерть и ту мы можем уложить!
Нет победы без вина,
Нас страшится сатана -
Преисподня нам - родимый дом.
И красотка не одна
Вслед нам смотрит из окна.
Не грусти, мы к вечеру придем!
Ус кручен на шомпола.
Неприятель в панике бежит.
Жизнь лиха и весела,
Пикой вострой, как игла,
Смерть и ту мы можем уложить!
Вейся по ветру, штандарт,
Не споткнись, кавалергард,
Смерть и ту мы можем уложить!
Нет победы без вина,
Нас страшится сатана -
Преисподня нам - родимый дом.
И красотка не одна
Вслед нам смотрит из окна.
Не грусти, мы к вечеру придем!
Вожделенный, как рысак,
Бегай по двору, гусар,
А мы к тебе, красавица, придем!
Пей, улан, за знойных дев,
За удалый наш напев,
Пей за нашу ненависть к врагу!
Ты сражался, словно лев.
Ядра, пули, бомбы - блеф! -
Пусть их опасается драгун!
На груди нательный крест -
Бог не выдаст - черт не съест!
Пусть их опасается драгун!
Бегай по двору, гусар,
А мы к тебе, красавица, придем!
Пей, улан, за знойных дев,
За удалый наш напев,
Пей за нашу ненависть к врагу!
Ты сражался, словно лев.
Ядра, пули, бомбы - блеф! -
Пусть их опасается драгун!
На груди нательный крест -
Бог не выдаст - черт не съест!
Пусть их опасается драгун!
Не найдено
Не найдено
0
Песенка Шарика (Сергей Погорелый)
Песенка Шарика
слова и музыка Сергей Погорелый
У собак, как у людей,
Есть герой и есть злодей,
Есть мыслитель-пацифист
И заядлый скандалист,
Абсолютные нули
И цепные кобели.
С родословной, как у лорда,
С расцарапанною мордой,
Сутенеры и актеры,
В конуре и под забором -
В изобилии медалей -
Что там - всяких повидали.
Но во многом нету сходства -
Среди псов поменьше скотства,
Не присуща их натуре
Тяга к водке и халтуре,
Ложь, коварство, кумовство
В их не входят естество.
Есть герой и есть злодей,
Есть мыслитель-пацифист
И заядлый скандалист,
Абсолютные нули
И цепные кобели.
С родословной, как у лорда,
С расцарапанною мордой,
Сутенеры и актеры,
В конуре и под забором -
В изобилии медалей -
Что там - всяких повидали.
Но во многом нету сходства -
Среди псов поменьше скотства,
Не присуща их натуре
Тяга к водке и халтуре,
Ложь, коварство, кумовство
В их не входят естество.
Псы не делают акцента
На масштабы и проценты,
В грош не ставят документы
И не платят алименты.
Много сукиных сынов -
И в штанах и без штанов.
Ваш единственный пасьянс,
Ваш коварный, шаткий шанс -
Это жизнь. И жизни повесть
Сочиняет ваш гипофиз.
Жизнь - ваш шанс.
И жизни повесть
Сочиняет ваш гипофиз.
На масштабы и проценты,
В грош не ставят документы
И не платят алименты.
Много сукиных сынов -
И в штанах и без штанов.
Ваш единственный пасьянс,
Ваш коварный, шаткий шанс -
Это жизнь. И жизни повесть
Сочиняет ваш гипофиз.
Жизнь - ваш шанс.
И жизни повесть
Сочиняет ваш гипофиз.
Не найдено
Не найдено
0
Пиковая дама (Сергей Погорелый)
Пиковая дама
слова и музыка Сергей Погорелый
Когда ещё был Питер Петербургом,
А с гуся драли перья для чернил,
А. С. Пушкин на полставки драматурга
Оригинальный ро́ман сочинил.
Одна старушка с площади Восстанья
В очко играла, как никто другой.
Полгорода лишила состоянья,
Хотя в гробу была одной ногой.
Секрет, который эта бабка знала
Открыл ей францисканский кардинал.
Он потому стал ихним кардиналом,
Что в картах кардинально понимал.
Была у ней на попеченье внучка,
Не открывала бабка ей секрет,
Без повода устраивая взбучки
По поводу вина и сигарет.
Заместо этих шалостей невинных
Читала внучка на ночь ей стишок,
Да бегала с авоськой в магазины,
Да выносила бабушкин горшок.
Поэтому про это и пронюхал
Один простой германский инженер —
Он что-то внучке о любови втюхал
И напросился на ночь в шифоньер.
Мол, я оттуда вылезу средь ночи,
Когда уснёт, мол, старая карга,
И сможешь убедиться ты воочью
Как ты, мон шер, мне очень дорога.
Развесив уши, внучка согласилась.
Германец в шифоньере ни гу-гу,
А только-только сумерки спустились
Вылазит и давай пугать каргу.
Мотает ей пред носом пистолетом,
«А ну, — рычит, — «Выкладывай секрет!»
Проснулась бабка, увидала это,
Икнула и... галопом на тот свет.
Ну, инженер расстроился, конечно,
Поднялся к внучке лестницей витой,
И видит внучка, друг ее сердечный,
Какой-то, извините, никакой.
Он с перепугу сильно заикался,
Соплями перепачкал все белье,
В коварных намерениях признался
И получил по морде от нее.
Кладби́ще... Гробовщик уже под мухой.
Рыдают представители родни.
Вдруг инженеру мёртвая старуха
Из гроба-то возьми и подмигни.
И шуткой можно довести до ручки —
Инженера́ у них не из стальных.
Он — в обмороке, с ним под ручку внучка.
Перепугали на фиг остальных.
А с гуся драли перья для чернил,
А. С. Пушкин на полставки драматурга
Оригинальный ро́ман сочинил.
Одна старушка с площади Восстанья
В очко играла, как никто другой.
Полгорода лишила состоянья,
Хотя в гробу была одной ногой.
Секрет, который эта бабка знала
Открыл ей францисканский кардинал.
Он потому стал ихним кардиналом,
Что в картах кардинально понимал.
Была у ней на попеченье внучка,
Не открывала бабка ей секрет,
Без повода устраивая взбучки
По поводу вина и сигарет.
Заместо этих шалостей невинных
Читала внучка на ночь ей стишок,
Да бегала с авоськой в магазины,
Да выносила бабушкин горшок.
Поэтому про это и пронюхал
Один простой германский инженер —
Он что-то внучке о любови втюхал
И напросился на ночь в шифоньер.
Мол, я оттуда вылезу средь ночи,
Когда уснёт, мол, старая карга,
И сможешь убедиться ты воочью
Как ты, мон шер, мне очень дорога.
Развесив уши, внучка согласилась.
Германец в шифоньере ни гу-гу,
А только-только сумерки спустились
Вылазит и давай пугать каргу.
Мотает ей пред носом пистолетом,
«А ну, — рычит, — «Выкладывай секрет!»
Проснулась бабка, увидала это,
Икнула и... галопом на тот свет.
Ну, инженер расстроился, конечно,
Поднялся к внучке лестницей витой,
И видит внучка, друг ее сердечный,
Какой-то, извините, никакой.
Он с перепугу сильно заикался,
Соплями перепачкал все белье,
В коварных намерениях признался
И получил по морде от нее.
Кладби́ще... Гробовщик уже под мухой.
Рыдают представители родни.
Вдруг инженеру мёртвая старуха
Из гроба-то возьми и подмигни.
И шуткой можно довести до ручки —
Инженера́ у них не из стальных.
Он — в обмороке, с ним под ручку внучка.
Перепугали на фиг остальных.
А только-только сумерки спустились,
В калошах и кружавчатом чепце,
Перед германцем бабка вдруг явилась
С сурьёзным выраженьем на лице.
Ну что, соколик, — ласково сказала —
Теперь хранить молчание клянись —
Открою тебе тайну кардинала,
Но чур! На внучке на моей женись!
Всё дело — в немудрящей поговорке.
Запомни, ты ж ведь не из дурачков:
Когда к двум картам — тройке и семёрке —
Добавить туз — получится очко!
Исчезла бабка. Немец на скамейке
Сидел и все внутри него тряслось.
Проверил лгаритмической линейкой,
На счётах, в столбик: двац одно! — сошлось!
Инженера́ — не тратят время даром.
Рванул германец прямо в казино,
Там, где топор висит от перегара,
Где карты вперемешку с домино.
Шарах все деньги на кон и — победа!
Еще разок и, накося, — очко!
Оставил без штанов полсотни шведов,
И настроенье сразу же торчком!
Короче, эта пруха продолжалась,
Покамест он в мечтах не улетел
Нах Фатерлянд, невеста где осталась —
О внучке он и думать не хотел.
Он мысленно припал к грудям невесты,
И только дотянулся до рейтуз...
Где туз был — провалиться мне на месте! —
Там дама пик пикантно вертит ус!
Эмоции не красят инженера,
А он за ими вовсе не следил.
Пошла к чертям завидная карьера,
Короче, он в психушку угодил.
И долго внучка на порог психушки
Для этого, фактически, козла
Носила всевозможные ватрушки
Уже женой гешпанского посла.
И кажного такое ожидает,
Кто позабудет то, что обещал,
И кто в очко без удержу играет,
Как нам А. С. Пушкин мудро завещал!
Я совершал подобные ошибки,
Пока не перешёл в четвёртый класс...
Трагедию об рыбаке и рыбке[1]
Поведаю вам в следующий раз.
Поведаю вам в следующий раз.
В калошах и кружавчатом чепце,
Перед германцем бабка вдруг явилась
С сурьёзным выраженьем на лице.
Ну что, соколик, — ласково сказала —
Теперь хранить молчание клянись —
Открою тебе тайну кардинала,
Но чур! На внучке на моей женись!
Всё дело — в немудрящей поговорке.
Запомни, ты ж ведь не из дурачков:
Когда к двум картам — тройке и семёрке —
Добавить туз — получится очко!
Исчезла бабка. Немец на скамейке
Сидел и все внутри него тряслось.
Проверил лгаритмической линейкой,
На счётах, в столбик: двац одно! — сошлось!
Инженера́ — не тратят время даром.
Рванул германец прямо в казино,
Там, где топор висит от перегара,
Где карты вперемешку с домино.
Шарах все деньги на кон и — победа!
Еще разок и, накося, — очко!
Оставил без штанов полсотни шведов,
И настроенье сразу же торчком!
Короче, эта пруха продолжалась,
Покамест он в мечтах не улетел
Нах Фатерлянд, невеста где осталась —
О внучке он и думать не хотел.
Он мысленно припал к грудям невесты,
И только дотянулся до рейтуз...
Где туз был — провалиться мне на месте! —
Там дама пик пикантно вертит ус!
Эмоции не красят инженера,
А он за ими вовсе не следил.
Пошла к чертям завидная карьера,
Короче, он в психушку угодил.
И долго внучка на порог психушки
Для этого, фактически, козла
Носила всевозможные ватрушки
Уже женой гешпанского посла.
И кажного такое ожидает,
Кто позабудет то, что обещал,
И кто в очко без удержу играет,
Как нам А. С. Пушкин мудро завещал!
Я совершал подобные ошибки,
Пока не перешёл в четвёртый класс...
Трагедию об рыбаке и рыбке[1]
Поведаю вам в следующий раз.
Поведаю вам в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Аккорды
Dm A7
Dm A7 Dm
Когда ещё был Питер Петербургом,
D D7 D D7 Gm7
А с гуся драли перья для чернил,
C7 F
А. С. Пушкин на полставки драматурга
E7 A7 G A7/F A7
Оригинальный ро́ман сочинил.
Dm A7 Dm
Я совершал подобные ошибки,
D D7 D D7 Gm7
Пока не перешёл в четвёртый класс...
C7 F
Трагедию об рыбаке и рыбке
E7 A7 G A7/F A7
Поведаю вам в следующий раз.
B7 A7 Dm6
Поведаю вам в следующий раз.
Dm A7 Dm
Когда ещё был Питер Петербургом,
D D7 D D7 Gm7
А с гуся драли перья для чернил,
C7 F
А. С. Пушкин на полставки драматурга
E7 A7 G A7/F A7
Оригинальный ро́ман сочинил.
Dm A7 Dm
Я совершал подобные ошибки,
D D7 D D7 Gm7
Пока не перешёл в четвёртый класс...
C7 F
Трагедию об рыбаке и рыбке
E7 A7 G A7/F A7
Поведаю вам в следующий раз.
B7 A7 Dm6
Поведаю вам в следующий раз.
Примечания
- ↑ Цикл «Пересказ классики», следующая песня — Трагедия об рыбаке и рыбке
Пиратская песня (Сергей Погорелый)
Пиратская песня
слова и музыка Сергей Погорелый
Веселый Роджер вьется на ветру,
А мы готовим души к абордажу,
Ведь жизнь пирата - это адский круг -
В любой момент стать трупом может каждый.
А вот и он - испанский галеон -
Неповоротлив, опоздал с маневром -
Хоть в брюхе у него не миллион,
Но хватит всем. В особенности первым.
Стремительно сужается просвет
Меж кораблями. Выброшены крючья.
В меня направлен чей-то арбалет...
Лети, мой нож!.. Вот так-то будет лучше.
А мы готовим души к абордажу,
Ведь жизнь пирата - это адский круг -
В любой момент стать трупом может каждый.
А вот и он - испанский галеон -
Неповоротлив, опоздал с маневром -
Хоть в брюхе у него не миллион,
Но хватит всем. В особенности первым.
Стремительно сужается просвет
Меж кораблями. Выброшены крючья.
В меня направлен чей-то арбалет...
Лети, мой нож!.. Вот так-то будет лучше.
Мелькают загорелые тела,
Дымится кровь, стекая к рукояти,
Зубами стиснув страха удила,
Мы рвем врага в осатанелой рати.
Веселый Роджер вьется на ветру.
Победа нам зализывает раны.
А если не судьба?.. То смерти спрут
Поглотит и юнцов, и ветеранов.
Дымится кровь, стекая к рукояти,
Зубами стиснув страха удила,
Мы рвем врага в осатанелой рати.
Веселый Роджер вьется на ветру.
Победа нам зализывает раны.
А если не судьба?.. То смерти спрут
Поглотит и юнцов, и ветеранов.
Не найдено
Не найдено
0
Подражание О.Хайяму (Сергей Погорелый)
Подражание О.Хайяму
слова и музыка Сергей Погорелый
Пригрей обездоленного старика,
Ребенку голодному дай молока...
Но если важней толщина кошелька,
То, в зеркало глядя, ищи дурака.
***
Промчатся года, станет сказкою быль,
Умрут города и рассыплются в пыль.
Дай Бог, чтобы в сердце осталась надежда.
Для сердца она, что хромому - костыль.
***
Среди современных крутых молодцов
Увы, не встречал я пока мудрецов.
Ведь яйца, которые сваришь вкрутую,
Навряд ли дадут полноценных птенцов.
Ребенку голодному дай молока...
Но если важней толщина кошелька,
То, в зеркало глядя, ищи дурака.
***
Промчатся года, станет сказкою быль,
Умрут города и рассыплются в пыль.
Дай Бог, чтобы в сердце осталась надежда.
Для сердца она, что хромому - костыль.
***
Среди современных крутых молодцов
Увы, не встречал я пока мудрецов.
Ведь яйца, которые сваришь вкрутую,
Навряд ли дадут полноценных птенцов.
В стране планомерно нищает народ,
Но слышатся сверху призывы "Вперед!"
Посмотришь на тех, кто вперед призывает -
Насчет направленья сомненье берет.
***
Кто пухнет от голода, кто от жратвы.
Сестрам по серьгам не досталось. Увы.
Питается тот, кто поближе к кормушке.
А рыба, обычно, гниет с головы.
***
Господь нас когда-то из глины слепил.
Видать перед этим отчаянно пил.
Как, все же, о, Боже, с тобой мы похожи -
Я тоже сегодня поллитру купил.
Но слышатся сверху призывы "Вперед!"
Посмотришь на тех, кто вперед призывает -
Насчет направленья сомненье берет.
***
Кто пухнет от голода, кто от жратвы.
Сестрам по серьгам не досталось. Увы.
Питается тот, кто поближе к кормушке.
А рыба, обычно, гниет с головы.
***
Господь нас когда-то из глины слепил.
Видать перед этим отчаянно пил.
Как, все же, о, Боже, с тобой мы похожи -
Я тоже сегодня поллитру купил.
Не найдено
Не найдено
0
Преступление и наказание (Сергей Погорелый)
Преступление и наказание
слова и музыка Сергей Погорелый
Папаша Карла резал по живому,[1]
Карлсо́н на шведских плюшках жировал,[2]
Грек Одиссей рулил к родному дому,[3]
Ленрот себе сосну облюбовал,[4]
Корчагин в тесто добавлял махорки,[5]
Просторы Чиполлино обонял,[6]
Рабиндранат Тагор катался с горки,[7]
Булгаков М. А. людя́м мозги менял,[8]
Окрестным бабам снился Чернышевский,[9]
Толстой косил в лаптях, велик и прост,[10]
Но всех их переплюнул Достоевский,
Изобразив мокруху в полный рост.
Карлсо́н на шведских плюшках жировал,[2]
Грек Одиссей рулил к родному дому,[3]
Ленрот себе сосну облюбовал,[4]
Корчагин в тесто добавлял махорки,[5]
Просторы Чиполлино обонял,[6]
Рабиндранат Тагор катался с горки,[7]
Булгаков М. А. людя́м мозги менял,[8]
Окрестным бабам снился Чернышевский,[9]
Толстой косил в лаптях, велик и прост,[10]
Но всех их переплюнул Достоевский,
Изобразив мокруху в полный рост.
•••
И кажного такое ожидает,
Кто ждать не ждал такого вот конца.
Здесь Достоевский образно срывает
Фиго́вый листик с первого лица
Избушка-Русь, почто к людя́м ты жопой?
Менять ориентацию пора.
Промежду прочим, баснями Эзопа[11]
Порадую вас в следующий раз,
Порадую вас в следующий раз.
И кажного такое ожидает,
Кто ждать не ждал такого вот конца.
Здесь Достоевский образно срывает
Фиго́вый листик с первого лица
Избушка-Русь, почто к людя́м ты жопой?
Менять ориентацию пора.
Промежду прочим, баснями Эзопа[11]
Порадую вас в следующий раз,
Порадую вас в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Аккорды
Dm A7
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Примечания
Песни цикла «Пересказ классики»:
Про Вовку
слова и музыка Сергей Погорелый
Парнишка в луже запустил корабль
И с парусом, и с мачтою, и с флагом,
И даже с пушкой, ну а та деталь,
Что парус был оберточной бумагой,
Что мачты - спички, что орудье - гвоздь,
Его ничуть не интересовала.
Лихая каравелла мчалась сквозь
Морские дали, сквозь удары шквала.
Он видел льды далеких антарктид
И пальмы, и муссоны, и пассаты.
Он - ясно - капитан. В ладони влит
Штурвал, а рядом с ним усатый,
Видавший виды, боцман - лучший друг -
Серега из соседнего подъезда,
Показывает трубкою на юг,
То есть на зюйд, и говорит железно:
И с парусом, и с мачтою, и с флагом,
И даже с пушкой, ну а та деталь,
Что парус был оберточной бумагой,
Что мачты - спички, что орудье - гвоздь,
Его ничуть не интересовала.
Лихая каравелла мчалась сквозь
Морские дали, сквозь удары шквала.
Он видел льды далеких антарктид
И пальмы, и муссоны, и пассаты.
Он - ясно - капитан. В ладони влит
Штурвал, а рядом с ним усатый,
Видавший виды, боцман - лучший друг -
Серега из соседнего подъезда,
Показывает трубкою на юг,
То есть на зюйд, и говорит железно:
"Щас будет шторм!" - и свищет всех наверх -
Тут мама капитана увидала.
Сказала: "Бог ты мой, - грязнее всех!
Ботинки! Ведь недавно покупала!"
И, водворенный в детство, капитан
Покорно топает домой за мамой,
А дома папа, добрый великан,
Накормит капитана кашей манной.
А ночью сладко-сладко спит пацан -
Мальчишке снятся стеньги, шкоты, реи...
Ботинки - им не долго до конца -
Печально сохнут возле батареи.
Иные скажут: "Ну, наплел с три короба!
Где метрика? Аллегорийность где?"
Я все к тому, что было б очень здорово,
Коль пушки были б только из гвоздей.
Тут мама капитана увидала.
Сказала: "Бог ты мой, - грязнее всех!
Ботинки! Ведь недавно покупала!"
И, водворенный в детство, капитан
Покорно топает домой за мамой,
А дома папа, добрый великан,
Накормит капитана кашей манной.
А ночью сладко-сладко спит пацан -
Мальчишке снятся стеньги, шкоты, реи...
Ботинки - им не долго до конца -
Печально сохнут возле батареи.
Иные скажут: "Ну, наплел с три короба!
Где метрика? Аллегорийность где?"
Я все к тому, что было б очень здорово,
Коль пушки были б только из гвоздей.
Не найдено
Не найдено
0
Пролог
слова и музыка Сергей Погорелый
Над каждым смертным властвует Судьба,
Спасая или сталкивая в бездну.
Могущественна, низменна, слаба,
Безумна или с логикой железной.
Над каждым свой, неповторимый Бог,
Водящий нас на ниточках по сцене -
Влечет в тупик или к заветной цели
Сверхпрочный и невидимый шнурок.
Но изредка возможен вариант,
Когда из сердца, разума и муки
Сплавляется неистовый талант,
Вливаясь в человеческие руки.
Спасая или сталкивая в бездну.
Могущественна, низменна, слаба,
Безумна или с логикой железной.
Над каждым свой, неповторимый Бог,
Водящий нас на ниточках по сцене -
Влечет в тупик или к заветной цели
Сверхпрочный и невидимый шнурок.
Но изредка возможен вариант,
Когда из сердца, разума и муки
Сплавляется неистовый талант,
Вливаясь в человеческие руки.
И человек лишается оков,
Ему присущих с самого рожденья,
Во власти колдовского наважденья
Движений, звуков, образов и слов,
А созданное бренным существом
Взлетает над растерянной судьбою
Свободным, легкокрылым божеством,
Пронзая купол времени собою.
Ему присущих с самого рожденья,
Во власти колдовского наважденья
Движений, звуков, образов и слов,
А созданное бренным существом
Взлетает над растерянной судьбою
Свободным, легкокрылым божеством,
Пронзая купол времени собою.
Не найдено
Не найдено
0
Рабиндранат Тагор. Гора (Сергей Погорелый)
Рабиндранат Тагор. Гора
слова и музыка Сергей Погорелый
Роман «Гора» Рабиндранат Тагора
Мичуринцы из местных паханов
Скрестили с теоремой Пифагора
О всестороннем равенстве штанов.
•••
Мичуринцы из местных паханов
Скрестили с теоремой Пифагора
О всестороннем равенстве штанов.
•••
И кажного такое ожидает,
Кто не приучен задницы лизать,
А кто лизал — на гору залезает,
Мечтая всех за это наказать
Разуй глаза, небесное созданье,
На горизонте — полный Гондурас,
Не довело бы это наказанье[1]
До преступленья в следующий раз.
Но, чур, про это вследующий раз.
Кто не приучен задницы лизать,
А кто лизал — на гору залезает,
Мечтая всех за это наказать
Разуй глаза, небесное созданье,
На горизонте — полный Гондурас,
Не довело бы это наказанье[1]
До преступленья в следующий раз.
Но, чур, про это вследующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Аккорды
Dm A7
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Примечания
- ↑ Цикл «Пересказ классики», следующая песня — Преступление и наказание
Разлезлись и промокли последние ботинки... (Сергей Погорелый)
Разлезлись и промокли последние ботинки...
слова и музыка Сергей Погорелый
Разлезлись и промокли последние ботинки.
Какое ж это лето? Заврался календарь.
Размыты силуэты, как будто невидимка
Сбил резкость у бинокля и посмотреть мне дал.
Ну что ты загрустила? Я знал, что так и будет,
Что струны дождевые - наш аккомпанемент,
Что истины простые - рабовладельцы судеб,
Что лесть и подлость - сила, а песня - сантимент.
Какое ж это лето? Заврался календарь.
Размыты силуэты, как будто невидимка
Сбил резкость у бинокля и посмотреть мне дал.
Ну что ты загрустила? Я знал, что так и будет,
Что струны дождевые - наш аккомпанемент,
Что истины простые - рабовладельцы судеб,
Что лесть и подлость - сила, а песня - сантимент.
Теперь я улетаю туда, где спесь и деньги,
Где редко льется с веток за шиворот вода,
Откуда до Китая пешком всего лишь день, и
За сопками край света - шагай - рукой подать.
Сначала будет почта, потом дела-заботы
И беготня пустая вперегонки с судьбой,
Раскаянья, экстазы, падения и взлеты...
Прости меня за то, что я был самим собой.
Где редко льется с веток за шиворот вода,
Откуда до Китая пешком всего лишь день, и
За сопками край света - шагай - рукой подать.
Сначала будет почта, потом дела-заботы
И беготня пустая вперегонки с судьбой,
Раскаянья, экстазы, падения и взлеты...
Прости меня за то, что я был самим собой.
Не найдено
Не найдено
0
Решительная песня (Сергей Погорелый)
Решительная песня
слова и музыка Сергей Погорелый
От мелких и бессмысленных забот
В иные, поднебесные, пределы
Уносит нас решительно и смело
"Решительный" - пузатый пакетбот.
Запуталась в осоке стрекоза,
У берега поленом дремлет щука,
Горит огнем российская наука,
Жует траву колхозная коза.
Щебечут матом бабы на току
По поводу проклятых урожаев,
А мужики с утра соображают -
Ну чем еще заняться мужику?
В иные, поднебесные, пределы
Уносит нас решительно и смело
"Решительный" - пузатый пакетбот.
Запуталась в осоке стрекоза,
У берега поленом дремлет щука,
Горит огнем российская наука,
Жует траву колхозная коза.
Щебечут матом бабы на току
По поводу проклятых урожаев,
А мужики с утра соображают -
Ну чем еще заняться мужику?
Лежу, лелею тайную мечту:
С уборочной вернусь в свою контору
И вместо реактивного мотора
Я бабам транспортер изобрету.
Чем дерзновенней щуришься в зенит,
Тем интенсивней припекает пятки.
Козе понятно - все у нас в порядке,
Пока цикады скрипочка звенит.
От мелких и бессмысленных забот
В иные, поднебесные, пределы
Уносит нас решительно и смело
Хозяйственный, чумазый пакетбот.
С уборочной вернусь в свою контору
И вместо реактивного мотора
Я бабам транспортер изобрету.
Чем дерзновенней щуришься в зенит,
Тем интенсивней припекает пятки.
Козе понятно - все у нас в порядке,
Пока цикады скрипочка звенит.
От мелких и бессмысленных забот
В иные, поднебесные, пределы
Уносит нас решительно и смело
Хозяйственный, чумазый пакетбот.
Не найдено
Не найдено
0
С.Таранову
слова и музыка Сергей Погорелый
Укради меня, цыган,
Увези в своей кибитке
От единственной калитки
В багровеющий туман...
Увези меня к костру,
Зажигающему звезды,
Увези, пока не поздно,
Ведь иначе я умру.
Увези в своей кибитке
От единственной калитки
В багровеющий туман...
Увези меня к костру,
Зажигающему звезды,
Увези, пока не поздно,
Ведь иначе я умру.
Подари мне эту степь,
Притороченную к небу,
Протяни краюху хлеба,
Покажи, как надо петь...
Я не знаю, что со мной.
Я люблю тебя, как брата...
Мы навечно виноваты
И повязаны струной.
Притороченную к небу,
Протяни краюху хлеба,
Покажи, как надо петь...
Я не знаю, что со мной.
Я люблю тебя, как брата...
Мы навечно виноваты
И повязаны струной.
Не найдено
Не найдено
0
Сказка о волшебной силе искусства (Александр Софронов - Сергей Погорелый)
Сказка о волшебной силе искусства
музыка Александр Софронов • стихи Сергей Погорелый
Жила-была красотка - и пригожа и умна.
К ней страстью воспылал король, но молвила она:
"Твоею стану, если сам заштопаешь носки".
Король - большой оригинал - повесился с тоски.
Другой державный деспот-царь - и вовсе обалдел
Пока ухаживал за ней - в три раза похудел.
В стогу иголку отыскал, но воду в решете
Не дотащил, расстроился и умер в нищете.
Страну Египет представлял великий фараон -
Печальной участи, увы, не избежал и он.
Простыл, ныряя за кольцом, попал в реестр потерь...
В музее краеведенья есть мумия теперь.
К ней страстью воспылал король, но молвила она:
"Твоею стану, если сам заштопаешь носки".
Король - большой оригинал - повесился с тоски.
Другой державный деспот-царь - и вовсе обалдел
Пока ухаживал за ней - в три раза похудел.
В стогу иголку отыскал, но воду в решете
Не дотащил, расстроился и умер в нищете.
Страну Египет представлял великий фараон -
Печальной участи, увы, не избежал и он.
Простыл, ныряя за кольцом, попал в реестр потерь...
В музее краеведенья есть мумия теперь.
Предполагая повести красотку под венец,
Стрелялся лорд с магараджой - обоих ждал конец.
Тогда решил ее украсть коварный падишах.
Сидел в засаде он, сидел... И с голоду зачах.
К ней табунами сватались генсеки и князья -
Без экскаватора с тех пор на кладбище нельзя.
Барон и граф... Руки ее кто только не просил!
Надежды их питали - жалкий жребий уносил.
На дряхлом мерине верхом там проезжал ковбой.
На банджо взял аккорд-другой и взял ее с собой.
С тех пор прошло немало лет и страсти улеглись...
Вот банджо старое, сынок, дарю тебе. Учись!
Стрелялся лорд с магараджой - обоих ждал конец.
Тогда решил ее украсть коварный падишах.
Сидел в засаде он, сидел... И с голоду зачах.
К ней табунами сватались генсеки и князья -
Без экскаватора с тех пор на кладбище нельзя.
Барон и граф... Руки ее кто только не просил!
Надежды их питали - жалкий жребий уносил.
На дряхлом мерине верхом там проезжал ковбой.
На банджо взял аккорд-другой и взял ее с собой.
С тех пор прошло немало лет и страсти улеглись...
Вот банджо старое, сынок, дарю тебе. Учись!
Не найдено
Не найдено
0
Сказка про осень (Сергей Погорелый - Александр Софронов)
Сказка про осень
музыка Александр Софронов • стихи Сергей Погорелый
Умирает осень в мокром снежном ложе,
С холодом и снегом справиться не может;
Солнечное лето ей помочь боится.
Умирает осень, бывшая жар-птица.
Перья золотые листьями опали,
А без перьев крылья силу потеряли;
Дождиком осенним выплаканы слезы,
Ноги у жар-птицы сводит от мороза.
Похоронным маршем ветры завывают.
Оглянитесь, люди, - осень умирает!
Шел случайно мимо маленький мальчишка,
Подобрал он осень, обмотал пальтишком,
Обогрел на кухне возле теплой печки,
Накормил топленым молоком и гречкой.
С холодом и снегом справиться не может;
Солнечное лето ей помочь боится.
Умирает осень, бывшая жар-птица.
Перья золотые листьями опали,
А без перьев крылья силу потеряли;
Дождиком осенним выплаканы слезы,
Ноги у жар-птицы сводит от мороза.
Похоронным маршем ветры завывают.
Оглянитесь, люди, - осень умирает!
Шел случайно мимо маленький мальчишка,
Подобрал он осень, обмотал пальтишком,
Обогрел на кухне возле теплой печки,
Накормил топленым молоком и гречкой.
Долго птица-осень не могла согреться,
Долго жалил холод маленькое сердце,
Но тепло и ласка победили вьюгу -
Задремала осень на руках у друга.
Поселилась птица в маленькой коморке,
Бесновались ветры за оконной створкой,
Ветры и метели, вьюги и бураны...
Птица колыбели пела мальчугану.
От бессильной злобы ветры задыхались,
А у птицы снова перья показались.
Отливали перья чистым изумрудом,
А потом, ребята, приключилось чудо:
Поутихли вьюги, стужа прекратилась
И в весну жар-птица-осень превратилась;
И весна запела весело и звонко...
Что бы с миром стало, если б не мальчонка?
Долго жалил холод маленькое сердце,
Но тепло и ласка победили вьюгу -
Задремала осень на руках у друга.
Поселилась птица в маленькой коморке,
Бесновались ветры за оконной створкой,
Ветры и метели, вьюги и бураны...
Птица колыбели пела мальчугану.
От бессильной злобы ветры задыхались,
А у птицы снова перья показались.
Отливали перья чистым изумрудом,
А потом, ребята, приключилось чудо:
Поутихли вьюги, стужа прекратилась
И в весну жар-птица-осень превратилась;
И весна запела весело и звонко...
Что бы с миром стало, если б не мальчонка?
Аккорды
Am Dm E7
Умирает осень в мокром снежном ложе,
Am Dm G7
С холодом и снегом справиться не может;
Cmaj Gm A7
Солнечное лето ей помочь боится.
Dm E7
Умирает осень, бывшая жар-птица.
Am Dm E7
Перья золотые листьями опали,
Am Dm G7
А без перьев крылья силу потеряли;
Cmaj Gm A7
Дождиком осенним выплаканы слезы,
Dm E7
Ноги у жар-птицы сводит от мороза.
Am Dm
Похоронным маршем ветры завывают.
E7 Am
Оглянитесь, люди, - осень умирает!
D Dmaj
Шел случайно мимо маленький мальчишка,
D7 Gmaj
Подобрал он осень, обмотал пальтишком,
Hm E
Обогрел на кухне возле теплой печки,
A7 D
Накормил топленым молоком и гречкой.
D Dmaj
Долго птица-осень не могла согреться,
D7 Gmaj
Долго жалил холод маленькое сердце,
Hm E
Но тепло и ласка победили вьюгу -
A D
Задремала осень на руках у друга.
Умирает осень в мокром снежном ложе,
Am Dm G7
С холодом и снегом справиться не может;
Cmaj Gm A7
Солнечное лето ей помочь боится.
Dm E7
Умирает осень, бывшая жар-птица.
Am Dm E7
Перья золотые листьями опали,
Am Dm G7
А без перьев крылья силу потеряли;
Cmaj Gm A7
Дождиком осенним выплаканы слезы,
Dm E7
Ноги у жар-птицы сводит от мороза.
Am Dm
Похоронным маршем ветры завывают.
E7 Am
Оглянитесь, люди, - осень умирает!
D Dmaj
Шел случайно мимо маленький мальчишка,
D7 Gmaj
Подобрал он осень, обмотал пальтишком,
Hm E
Обогрел на кухне возле теплой печки,
A7 D
Накормил топленым молоком и гречкой.
D Dmaj
Долго птица-осень не могла согреться,
D7 Gmaj
Долго жалил холод маленькое сердце,
Hm E
Но тепло и ласка победили вьюгу -
A D
Задремала осень на руках у друга.
Не найдено
Не найдено
0
Сказка-быль про короля-трубочиста (Сергей Погорелый)
Сказка-быль про короля-трубочиста
слова и музыка Сергей Погорелый
Поскольку в тридесятом королевстве
Цари и короли перевелись,
Возник вопрос престола и приличного наследства,
Вот тут и подвернулся трубочист.
Взошла его чумазая планета
Над несусветно серой суетой -
Нечаянную медную монету
Сменил в кармане звонкий золотой.
Был пир, каких пока еще не знали,
Веселый эль сбил с ног не одного,
И милая цветочница с печальными глазами
Была безмерно рада за него...
Цари и короли перевелись,
Возник вопрос престола и приличного наследства,
Вот тут и подвернулся трубочист.
Взошла его чумазая планета
Над несусветно серой суетой -
Нечаянную медную монету
Сменил в кармане звонкий золотой.
Был пир, каких пока еще не знали,
Веселый эль сбил с ног не одного,
И милая цветочница с печальными глазами
Была безмерно рада за него...
"Да здравствует король!" - вокруг кричали.
О, как легко он вжился в эту роль...
Потом его с принцессой из-за моря обвенчали -
И мир забыл кем раньше был король.
Пылятся в кладовой ерши и гири,
Почил цилиндр под старым сундуком,
И дважды два - безжалостно - четыре,
И юность убегает босиком...
Лишь горло сдавит изредка слезами,
Когда седой фонарь разгонит мглу,
А милая цветочница с печальными глазами
Не продает фиалки на углу.
О, как легко он вжился в эту роль...
Потом его с принцессой из-за моря обвенчали -
И мир забыл кем раньше был король.
Пылятся в кладовой ерши и гири,
Почил цилиндр под старым сундуком,
И дважды два - безжалостно - четыре,
И юность убегает босиком...
Лишь горло сдавит изредка слезами,
Когда седой фонарь разгонит мглу,
А милая цветочница с печальными глазами
Не продает фиалки на углу.
Не найдено
Не найдено
0
Собачье сердце (Сергей Погорелый)
Собачье сердце
слова и музыка Сергей Погорелый
Как человек становится собакой
А. С. Пушкин просто в прынцыпе не знал.
Лишь при Советской власти М. А. Булгаков,
Как очевидец, это описал.
Булгаков М. А. в деревне был хирургом,
Потом крестян услали за Можай.
Тогда он стал великим драматургом.
Не скальпелем же жать же урожай.
Евонный друг, профессор хирургии,
Ловил по совместительству собак
И дома пересаживал мозги им,
А за мозгами заходил в кабак.
Заглядывал туда и днём и ночью —
На случай, если драка и погром,
И токо там кого-нибудь замочут —
Он тут как тут с ножовкой и ведром.
И так набил на энтим деле руку,
Что мозги вдруг однажды прижились.
Вот так хирурги двигали науку,
А пациенты выжившие — жисть!
Безродный пёс, гулящий по сортирам,
Прошедши пересадочный процесс,
Мог стать теперь не просто командиром,
Не просто членом ВЦСПС.
А. С. Пушкин просто в прынцыпе не знал.
Лишь при Советской власти М. А. Булгаков,
Как очевидец, это описал.
Булгаков М. А. в деревне был хирургом,
Потом крестян услали за Можай.
Тогда он стал великим драматургом.
Не скальпелем же жать же урожай.
Евонный друг, профессор хирургии,
Ловил по совместительству собак
И дома пересаживал мозги им,
А за мозгами заходил в кабак.
Заглядывал туда и днём и ночью —
На случай, если драка и погром,
И токо там кого-нибудь замочут —
Он тут как тут с ножовкой и ведром.
И так набил на энтим деле руку,
Что мозги вдруг однажды прижились.
Вот так хирурги двигали науку,
А пациенты выжившие — жисть!
Безродный пёс, гулящий по сортирам,
Прошедши пересадочный процесс,
Мог стать теперь не просто командиром,
Не просто членом ВЦСПС.
Теперь за пролетарские мытарства
Имел он персональный леворьвер
И прав на управленье государством
Поболе, чем кухарка, например.
Но в генах рукотворного мутанта,
Один генетик в бане говорил,
Имелась половая доминанта.
Чего хотел, кобель, то и творил.
Профессор — ох, бедняге не до жиру! -
Терпел, пока он всех осеменял,
Но токо покусился на квартиру,
Обратно ему мо́зги поменял!
И кажного такое ожидает,
Кого квартирный спортил так вопрос.
А кто своих соседей уважает -
Выходит человек, а не барбос.
Кто уцелел из тех, кто его видел,
Все, как один, твердят одно и то ж,
Что кажный первый наш партейный лидер
Со страшной силой на него похож!
Нельзя пускать на огород скотину...
Но почему разрешено на нас?
Про ро́ман Дж. Родари «Чиполлино»[1]
Я расскажу вам в следующий раз.
Имел он персональный леворьвер
И прав на управленье государством
Поболе, чем кухарка, например.
Но в генах рукотворного мутанта,
Один генетик в бане говорил,
Имелась половая доминанта.
Чего хотел, кобель, то и творил.
Профессор — ох, бедняге не до жиру! -
Терпел, пока он всех осеменял,
Но токо покусился на квартиру,
Обратно ему мо́зги поменял!
И кажного такое ожидает,
Кого квартирный спортил так вопрос.
А кто своих соседей уважает -
Выходит человек, а не барбос.
Кто уцелел из тех, кто его видел,
Все, как один, твердят одно и то ж,
Что кажный первый наш партейный лидер
Со страшной силой на него похож!
Нельзя пускать на огород скотину...
Но почему разрешено на нас?
Про ро́ман Дж. Родари «Чиполлино»[1]
Я расскажу вам в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
Старая фотография (Сергей Погорелый)
Старая фотография
слова и музыка Сергей Погорелый
Старинный парк - и вязь чугунных кружев,
И баритоном медных духовых
Кружится вальс. Ах, как он сердцу нужен,
Чтоб отрешиться от забот земных.
Факир мулеты черной и штатива
Приворожил больших и малышей,
Оцепеневших перед объективом
С наивным ожиданием в душе...
И баритоном медных духовых
Кружится вальс. Ах, как он сердцу нужен,
Чтоб отрешиться от забот земных.
Факир мулеты черной и штатива
Приворожил больших и малышей,
Оцепеневших перед объективом
С наивным ожиданием в душе...
Промчалось время в быстром фаэтоне...
Какие бури в мире пронеслись!
А в пожелтевшем стареньком картоне
Остались вальс и парк. И миг, и жизнь.
Какие бури в мире пронеслись!
А в пожелтевшем стареньком картоне
Остались вальс и парк. И миг, и жизнь.
Не найдено
Не найдено
0
Старинная ковбойская песня о рыбаке Джонни и необходимости страховки
музыка Никита Богословский • стихи Сергей Погорелый
Каноэ, полные пираньи,
В Майами Джонни приводил.
Трезвела даже тень у пьяни,
Когда в салун он заходил.
Дельфин порхает баттерфляем,
Секвойя в прерии цветет,
А Джонни банджо расчехляет
И сиплым саундом поет:
"Я вам не скажу за всю Дакоту -
Вся Дакота очень велика...
Знают все паршивые койоты
"Смит и Вессон" Джонни-рыбака".
Малютка Мэри как-то в мае
Причалив к берегу бревно
Ему сказала: "Все вас знают,
Но говорят, что Вы - увы".
Ответил Джо, дымя сигарой,
Холодный, словно холодец:
"Клянуся портретом с доллара,
Кто говорит, тому - не жить.
В Майами Джонни приводил.
Трезвела даже тень у пьяни,
Когда в салун он заходил.
Дельфин порхает баттерфляем,
Секвойя в прерии цветет,
А Джонни банджо расчехляет
И сиплым саундом поет:
"Я вам не скажу за всю Дакоту -
Вся Дакота очень велика...
Знают все паршивые койоты
"Смит и Вессон" Джонни-рыбака".
Малютка Мэри как-то в мае
Причалив к берегу бревно
Ему сказала: "Все вас знают,
Но говорят, что Вы - увы".
Ответил Джо, дымя сигарой,
Холодный, словно холодец:
"Клянуся портретом с доллара,
Кто говорит, тому - не жить.
Я вам не скажу за всю Майами -
Вся Майами очень велика...
Не в ладах с бизонами - козлами
"Смит и Вессон" Джонни-рыбака".
Цветут в каньоне баобабы.
И швабра зацвела в углу.
"Наш Джонни взбрендил из-за бабы!" -
Гудел прокуренный салун.
Такой пальбы, как в ту неделю,
Не знали штаты тыщу лет...
На свадьбе славно побалдели
Кто не забыл бронежилет.
Я вам не скажу за всю Айдахо -
Ведь Айдахо тоже велика...
Застрахуйтесь, посылая грубо
"Смит и Вессон" Джонни-рыбака.
Вся Майами очень велика...
Не в ладах с бизонами - козлами
"Смит и Вессон" Джонни-рыбака".
Цветут в каньоне баобабы.
И швабра зацвела в углу.
"Наш Джонни взбрендил из-за бабы!" -
Гудел прокуренный салун.
Такой пальбы, как в ту неделю,
Не знали штаты тыщу лет...
На свадьбе славно побалдели
Кто не забыл бронежилет.
Я вам не скажу за всю Айдахо -
Ведь Айдахо тоже велика...
Застрахуйтесь, посылая грубо
"Смит и Вессон" Джонни-рыбака.
Не найдено
Не найдено
0
Старый блюз (Сергей Погорелый)
Старый блюз
слова и музыка Сергей Погорелый
Удлинялась и таяла тень.
Опускалась усталость на плечи.
Угасал утомительный день,
Превращаясь в обыденный вечер...
О, если бы не этот старый блюз,
Далекая, нечаянная юность,
Которую так горестно люблю,
Пожалуй, никогда бы не вернулась...
Припев: А музыкант играл, закрыв глаза,
И плакал саксофон его слезами,
И позабыл прокуренный вокзал,
И все, кто суетился на вокзале,
Что есть Париж, Варшава и Рязань,
Что опоздает поезд из Рязани...
А он играл с закрытыми глазами
И чутким сердцем вечность осязал.
Просто клапаны перебирал,
Просто клапаны перебирая
Он для этой планеты играл -
И для ада играл, и для рая.
А я куда-то брел, не чуя ног,
И по щеке слеза легко скользнула,
И время, как доверчивый щенок,
Шершавым языком ее слизнуло...
Опускалась усталость на плечи.
Угасал утомительный день,
Превращаясь в обыденный вечер...
О, если бы не этот старый блюз,
Далекая, нечаянная юность,
Которую так горестно люблю,
Пожалуй, никогда бы не вернулась...
Припев: А музыкант играл, закрыв глаза,
И плакал саксофон его слезами,
И позабыл прокуренный вокзал,
И все, кто суетился на вокзале,
Что есть Париж, Варшава и Рязань,
Что опоздает поезд из Рязани...
А он играл с закрытыми глазами
И чутким сердцем вечность осязал.
Просто клапаны перебирал,
Просто клапаны перебирая
Он для этой планеты играл -
И для ада играл, и для рая.
А я куда-то брел, не чуя ног,
И по щеке слеза легко скользнула,
И время, как доверчивый щенок,
Шершавым языком ее слизнуло...
Припев.
Удлинялась и таяла тень...
Осыпаясь сиреневым цветом
Угасал удивительный день -
Мы слегка погрустили об этом.
О, если бы не этот старый блюз,
Далекая нечаянная юность,
Которую так горестно люблю,
Пожалуй, никогда бы не вернулась.
Припев.
Удлинялась и таяла тень...
Осыпаясь сиреневым цветом
Угасал удивительный день -
Мы слегка погрустили об этом.
О, если бы не этот старый блюз,
Далекая нечаянная юность,
Которую так горестно люблю,
Пожалуй, никогда бы не вернулась.
Припев.
Не найдено
Не найдено
0
Театр
слова и музыка Сергей Погорелый
Пустеет зал, спускается усталость,
Плешивая, как занавеса плюш.
То волшебство, что всех околдовало,
Ушло домой, закрыло дверь на ключ.
Оставило обыденность и прозу
Окрашенными в теплые тона.
Ушло спокойно, гордо, грациозно
Сквозь эту жизнь, которая одна.
Плешивая, как занавеса плюш.
То волшебство, что всех околдовало,
Ушло домой, закрыло дверь на ключ.
Оставило обыденность и прозу
Окрашенными в теплые тона.
Ушло спокойно, гордо, грациозно
Сквозь эту жизнь, которая одна.
Чудесная сокровищница сказок,
Расшитая блестящей мишурой...
Реальными становятся здесь сразу
Фанерный меч и клюквенная кровь.
Фортуна нам преподнесет едва ли
Удачу - шубу с барского плеча,
Но, дай нам Бог, погибнуть в этом зале
От этого фанерного меча.
Расшитая блестящей мишурой...
Реальными становятся здесь сразу
Фанерный меч и клюквенная кровь.
Фортуна нам преподнесет едва ли
Удачу - шубу с барского плеча,
Но, дай нам Бог, погибнуть в этом зале
От этого фанерного меча.
Не найдено
Не найдено
0
Точка опоры (Сергей Погорелый)
Точка опоры
слова и музыка Сергей Погорелый
Я знал человека, который
Учился играть на гитаре,
При этом играть на гитаре
Он великолепно умел.
И мне он говаривал: "Парень,
Гитара лишь точка опоры,
Но если есть точка опоры,
То все остальное в уме."
Пассажи, ходы, переборы
Из песен и новых и старых
Я, видимо, слушал недаром,
Я знал человека, который
Учился играть на гитаре,
При этом играть на гитаре
Он великолепно умел.
И мне он говаривал: "Парень,
Гитара лишь точка опоры,
Но если есть точка опоры,
То все остальное в уме."
Пассажи, ходы, переборы
Из песен и новых и старых
Я, видимо, слушал недаром,
Поскольку запомнилось мне
Нехитрая присказка: "Парень,
Гитара лишь точка опоры,
Но если есть точка опоры,
То все остальное в уме."
И пел я про синие горы,
Про тропики Мадагаскара,
Взлетал я, подобно Икару,
И падал на груды камней.
Спасался я присказкой: "Парень,
Гитара лишь точка опоры,
Но если есть точка опоры,
То все остальное в уме."
А люди в безумии спора
И в религиозном угаре
Друг другу наносят удары,
Вполне привыкая к войне,
Забыв, что простая гитара -
Надежная точка опоры,
А если есть точка опоры,
То все остальное в уме.
Ведь жизнь - это радость и горе,
А смерть - и награда, и кара,
И тонкая ткань миокарда
Созвучна звенящей струне.
Гитара - не главное, парень,
Гитара - лишь точка опоры,
А если есть точка опоры,
То все остальное в уме.
И в религиозном угаре
Друг другу наносят удары,
Вполне привыкая к войне,
Забыв, что простая гитара -
Надежная точка опоры,
А если есть точка опоры,
То все остальное в уме.
Ведь жизнь - это радость и горе,
А смерть - и награда, и кара,
И тонкая ткань миокарда
Созвучна звенящей струне.
Гитара - не главное, парень,
Гитара - лишь точка опоры,
А если есть точка опоры,
То все остальное в уме.
Не найдено
Не найдено
0
Трагедия об рыбаке и рыбке (Сергей Погорелый)
Трагедия об рыбаке и рыбке
слова и музыка Сергей Погорелый
Как счастье человеческое зыбко
Никто кромя А. С. Пушкина не знал,
Трагедию об рыбаке и рыбке
Покуда он пером не описал...
Герасим был немой, но здоровенный.
Любил он в море рыбку половить.
Его старуха столбовой царевной
Мечтала стать — деревню удивить.
Собачка их — Муму — снесла яичко,
Его Герасим бил, да не разбил.
И из яичка вылупилась птичка,
Мутант, урод и форменный дебил.
Немой Герасим к синю морю скачет,
Два дела враз задумав совместить —
Своей царевне рыбки нарыбачить
И гадкого мумёнка утопить.
Никто кромя А. С. Пушкина не знал,
Трагедию об рыбаке и рыбке
Покуда он пером не описал...
Герасим был немой, но здоровенный.
Любил он в море рыбку половить.
Его старуха столбовой царевной
Мечтала стать — деревню удивить.
Собачка их — Муму — снесла яичко,
Его Герасим бил, да не разбил.
И из яичка вылупилась птичка,
Мутант, урод и форменный дебил.
Немой Герасим к синю морю скачет,
Два дела враз задумав совместить —
Своей царевне рыбки нарыбачить
И гадкого мумёнка утопить.
Натыкал в берег пару-тройку донок,
Опарышей румяных насадил,
Глядь, а мумёнок вовсе не мумёнок,
А огромадный, страшный коркодил!
Возможно аномальные флюиды
Как раз кружились возле этих мест...
Герасима с тех пор никто не видел
В деревне под названием Лох-Несс.
И кажного такое ожидает,
Кто генофонд планеты не блюдёт.
А кто с умом А. С. Пушкина читает,
Навряд ли так бездарно пропадёт.
Проблемы экологии — все шире.
Они кругом, куда ни кинешь глаз.
Роман Толстого о войне и мире[1]
Обсудим с вами в следующий раз.
Опарышей румяных насадил,
Глядь, а мумёнок вовсе не мумёнок,
А огромадный, страшный коркодил!
Возможно аномальные флюиды
Как раз кружились возле этих мест...
Герасима с тех пор никто не видел
В деревне под названием Лох-Несс.
И кажного такое ожидает,
Кто генофонд планеты не блюдёт.
А кто с умом А. С. Пушкина читает,
Навряд ли так бездарно пропадёт.
Проблемы экологии — все шире.
Они кругом, куда ни кинешь глаз.
Роман Толстого о войне и мире[1]
Обсудим с вами в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
- ↑ Цикл «Пересказ классики», следующая песня — Война и мир
Три мушкетёра (Сергей Погорелый)
Три мушкетёра
слова и музыка Сергей Погорелый
В средневековой Хранции, кто помнит,
Куды ни плюнь — вандал или вассал.
Про их многотиражный многотомник
Дюма от не фиг делать написал.
Сантехники, шофёры и шахтёры
У их страдали так же, как у нас,
А вот в законе были мушкетёры,
И представляли прогрессивный класс.
Скорей всего из Греции все трое.
Атос, Портос и третий — Арамис!
Они всегда, везде ходили строем.
И вдруг на их, откуда ни возьмись,
Верхом на ископаемой кобыле —
Потомок офранцузевших армян
(И там, видать, ребята наследили!) —
Наехал молодой Джигарханян.
Его, конечно, на дуэль, нахала.
Что характерно — норовят убить.
Пока они шпажонками махали,
Друг дружку умудрились полюбить.
Любовь мужская — крепче даже дружбы,
Хранцузы в этом понимают толк!
И вот уже Джигарханян на службе
И попадает в мушкетёрский полк.
А там опять промблема. Дедовщина.
(Гвардейцы кардинальские — деды).
Но мушкетёры — крепкие мужчины.
Им это — до сиреневой звезды.
Король у их был, как всегда, с приветом.
И кардинал с им делал, что хотел.
Но королевну, не смотря на это,
Хотел англицкий герцог, аж потел.
Короче, этот герцог раз залез к ей,
А опосля того, чего хотел,
Забрал, гад, все алмазные подвески,
И в Англию обратно усвистел.
А кардинал все это в щёлку видел.
В ём тоже вспыхнула к королевне страсть.
И вот указ: «В каком угодно виде
У герцога обратно всё украсть!»
Миледи, как шпиёнка кардинала,
Карт-бланш имела. Спросите — зачем?
Карт — чтоб деньжат на жисть перепадало,
А бланш — не бланш — наколка на плече.
Куды ни плюнь — вандал или вассал.
Про их многотиражный многотомник
Дюма от не фиг делать написал.
Сантехники, шофёры и шахтёры
У их страдали так же, как у нас,
А вот в законе были мушкетёры,
И представляли прогрессивный класс.
Скорей всего из Греции все трое.
Атос, Портос и третий — Арамис!
Они всегда, везде ходили строем.
И вдруг на их, откуда ни возьмись,
Верхом на ископаемой кобыле —
Потомок офранцузевших армян
(И там, видать, ребята наследили!) —
Наехал молодой Джигарханян.
Его, конечно, на дуэль, нахала.
Что характерно — норовят убить.
Пока они шпажонками махали,
Друг дружку умудрились полюбить.
Любовь мужская — крепче даже дружбы,
Хранцузы в этом понимают толк!
И вот уже Джигарханян на службе
И попадает в мушкетёрский полк.
А там опять промблема. Дедовщина.
(Гвардейцы кардинальские — деды).
Но мушкетёры — крепкие мужчины.
Им это — до сиреневой звезды.
Король у их был, как всегда, с приветом.
И кардинал с им делал, что хотел.
Но королевну, не смотря на это,
Хотел англицкий герцог, аж потел.
Короче, этот герцог раз залез к ей,
А опосля того, чего хотел,
Забрал, гад, все алмазные подвески,
И в Англию обратно усвистел.
А кардинал все это в щёлку видел.
В ём тоже вспыхнула к королевне страсть.
И вот указ: «В каком угодно виде
У герцога обратно всё украсть!»
Миледи, как шпиёнка кардинала,
Карт-бланш имела. Спросите — зачем?
Карт — чтоб деньжат на жисть перепадало,
А бланш — не бланш — наколка на плече.
Как кто увидит ейную наколку,
Так сразу же стремится к ей в кровать.
А там она с отравленной иголкой...
Умела, стервь, секреты раскрывать!
Таким же вот манером две подвески
У герцога попятила она,
И кардинал, совсем по-королевски,
Налил за это ей стакан вина.
Пока она портвеем разгонялась,
У королевны сделалась мигрень —
Шиш да маленько времени осталось,
Чтобы вернуть подвески через день.
Король, поскольку, сдуру, бал назначил
И ей велел подвески нацепить.
На это кардинал его подначил,
А сам пошел портвей с миледи пить.
Однако рановато расслаблялись.
У их под носом, рядом, за углом,
В дорогу мушкетёры собирались.
Уже была кобыла под седлом.
Она, хоть и в годах, но как помчится!..
Что аж столбом по-над дорогой пыль.
Отбила мужикам все ягодицы.
Помяла весь, практически, ковыль!
Зато в момент добрались до Лондо́на,
А там уж проглядели все глаза —
Был герцогу звонок по телефону,
Мол, дорогой, вертай подвески взад!
Тот, натурально, вызвал ювелира,
При ём был специальный инструмент.
Пока посланцы на предмет сортира,
А у его готово все в момент.
Вот так вот эта гнусная интрига
Миледи с кардиналом сорвалась.
У их под носом оказалась фига,
А из-под носа высклизнула власть.
И кажного такое ожидает,
Кому дела коварные с руки,
А кто себя ведет как подобает,
Тот беззаветно сводит синяки!
С Дюмой и расставаться неохота,
Ужасно завлекательный рассказ.
А есть еще Сервантес. Дон Кихота[1]
Оставим мы на следующий раз.
Так сразу же стремится к ей в кровать.
А там она с отравленной иголкой...
Умела, стервь, секреты раскрывать!
Таким же вот манером две подвески
У герцога попятила она,
И кардинал, совсем по-королевски,
Налил за это ей стакан вина.
Пока она портвеем разгонялась,
У королевны сделалась мигрень —
Шиш да маленько времени осталось,
Чтобы вернуть подвески через день.
Король, поскольку, сдуру, бал назначил
И ей велел подвески нацепить.
На это кардинал его подначил,
А сам пошел портвей с миледи пить.
Однако рановато расслаблялись.
У их под носом, рядом, за углом,
В дорогу мушкетёры собирались.
Уже была кобыла под седлом.
Она, хоть и в годах, но как помчится!..
Что аж столбом по-над дорогой пыль.
Отбила мужикам все ягодицы.
Помяла весь, практически, ковыль!
Зато в момент добрались до Лондо́на,
А там уж проглядели все глаза —
Был герцогу звонок по телефону,
Мол, дорогой, вертай подвески взад!
Тот, натурально, вызвал ювелира,
При ём был специальный инструмент.
Пока посланцы на предмет сортира,
А у его готово все в момент.
Вот так вот эта гнусная интрига
Миледи с кардиналом сорвалась.
У их под носом оказалась фига,
А из-под носа высклизнула власть.
И кажного такое ожидает,
Кому дела коварные с руки,
А кто себя ведет как подобает,
Тот беззаветно сводит синяки!
С Дюмой и расставаться неохота,
Ужасно завлекательный рассказ.
А есть еще Сервантес. Дон Кихота[1]
Оставим мы на следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
Тысяча и одна ночь (Сергей Погорелый)
Тысяча и одна ночь
слова и музыка Сергей Погорелый
Историю подносют нам с фасада,
Но самый цирк, что смысел-то — снутри.
Короче говоря, Шехерезада,
Жила с одним Салтаном года три.
Раскопки подтвердили, что Салтаны
По фазе завсегда имеют сдвиг.
У этого тупого басурмана
На сказки был садистский прямо бзик.
В его многострадательном гареме
И баб-то не осталось потому,
Что он башки им отрубал всё время,
Мол, новых сказок подавай ему.
Чтоб с им крепить взаимопониманье
И дружбу, наш Центральный Комитет
Шехерезаде выкатил заданье:
Войти с им в связь. Конкретно. Тет а тет!
И вот она, забыв детей и мужа,
Забыв могучий русский наш язык,
Уходит в резиденты и к тому же
Нейтрализует этот самый бзик.
Разведав все интимные нюансы,
Она пошла с им на прямой контакт —
Вплоть до того, что ела ананасы
И рябчиков печальной лютне в такт...
Салтан, без детских сказок сатанея,
Рос окруженный всякою туфтой.
Теперь же, опосля знакомства с нею,
Ему вобще был не нужон никто!
Но самый цирк, что смысел-то — снутри.
Короче говоря, Шехерезада,
Жила с одним Салтаном года три.
Раскопки подтвердили, что Салтаны
По фазе завсегда имеют сдвиг.
У этого тупого басурмана
На сказки был садистский прямо бзик.
В его многострадательном гареме
И баб-то не осталось потому,
Что он башки им отрубал всё время,
Мол, новых сказок подавай ему.
Чтоб с им крепить взаимопониманье
И дружбу, наш Центральный Комитет
Шехерезаде выкатил заданье:
Войти с им в связь. Конкретно. Тет а тет!
И вот она, забыв детей и мужа,
Забыв могучий русский наш язык,
Уходит в резиденты и к тому же
Нейтрализует этот самый бзик.
Разведав все интимные нюансы,
Она пошла с им на прямой контакт —
Вплоть до того, что ела ананасы
И рябчиков печальной лютне в такт...
Салтан, без детских сказок сатанея,
Рос окруженный всякою туфтой.
Теперь же, опосля знакомства с нею,
Ему вобще был не нужон никто!
Она заговорит — и не до сабли —
Ведь он уже в гареме не один —
Он сам, а с ним, блин, цельная ансамбля -
Али-Баба, Синдбад и Аладдин.
Куды там с грыжей вашей Мате Хари...
Секретность сняли только в наши дни.
Арина Родионовна. Слыхали?
Так вот: Шехерезада — псевдоним!
Потом её с Востока отозвали.
В родной колхоз вернулася она,
И там на воспитанье ей отдали
Курчавого такого пацана —
А. С. Пушкин без уныния и лени
Освоил русский только лишь за то,
Что им потом нам мозги пудрил Ленин,
А не какой-нибудь там конь в пальто.
Салтан в расстройстве пропил состоянье,
Гарем, дворцы, верблюдов и ослов,
Зато с тех пор Расейское влиянье
Настоко на востоке возросло!
И кажного такое ожидает,
Кто сдуру саблей моду взял махать,
А кто детишкам сказки сочиняет,
Тому на эту саблю начихать.
Вот бабы! У коня стоп-кран срывают.
В пожарники идут заместо нас!
Щас «Одиссею» Го́мера читаю...[1]
Но, чур, про это — в следующий раз!
Ведь он уже в гареме не один —
Он сам, а с ним, блин, цельная ансамбля -
Али-Баба, Синдбад и Аладдин.
Куды там с грыжей вашей Мате Хари...
Секретность сняли только в наши дни.
Арина Родионовна. Слыхали?
Так вот: Шехерезада — псевдоним!
Потом её с Востока отозвали.
В родной колхоз вернулася она,
И там на воспитанье ей отдали
Курчавого такого пацана —
А. С. Пушкин без уныния и лени
Освоил русский только лишь за то,
Что им потом нам мозги пудрил Ленин,
А не какой-нибудь там конь в пальто.
Салтан в расстройстве пропил состоянье,
Гарем, дворцы, верблюдов и ослов,
Зато с тех пор Расейское влиянье
Настоко на востоке возросло!
И кажного такое ожидает,
Кто сдуру саблей моду взял махать,
А кто детишкам сказки сочиняет,
Тому на эту саблю начихать.
Вот бабы! У коня стоп-кран срывают.
В пожарники идут заместо нас!
Щас «Одиссею» Го́мера читаю...[1]
Но, чур, про это — в следующий раз!
Не найдено
Не найдено
0
Аккорды
Dm A7
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Примечания
Фонари дышали светом на таинственные клены... (Сергей Погорелый)
Фонари дышали светом на таинственные клены...
слова и музыка Сергей Погорелый
Фонари дышали светом на таинственные клены,
И струилось их дыханье, огибая тени веток,
Отражаясь в лужах редких, уходя к незримым тучам,
И алмазы рассыпая по волшебной вуалетке.
Ее нити - невидимки из дождей полночных свиты -
Укрывала ими осень свои первые морщинки.
И мелодии рождались под густеющей вуалью -
Капель звонких кастаньеты по асфальту рассыпались.
Флейты нежное легато с мокрых листьев доносилось
И гобоем старой липы уходило вдаль куда-то.
Ненавязчиво вплетались звуки старого клавира -
Лодки-клавиши в речушке чьим-то пальцам покорялись.
И струилось их дыханье, огибая тени веток,
Отражаясь в лужах редких, уходя к незримым тучам,
И алмазы рассыпая по волшебной вуалетке.
Ее нити - невидимки из дождей полночных свиты -
Укрывала ими осень свои первые морщинки.
И мелодии рождались под густеющей вуалью -
Капель звонких кастаньеты по асфальту рассыпались.
Флейты нежное легато с мокрых листьев доносилось
И гобоем старой липы уходило вдаль куда-то.
Ненавязчиво вплетались звуки старого клавира -
Лодки-клавиши в речушке чьим-то пальцам покорялись.
Только скрипка у оркестра почему-то все молчала,
Но должна, должна быть скрипка - и вступил сверчок-маэстро.
Он и переполнил сердце - долгожданный и внезапный,
И невидимый, как время, и бессмертный в этом скерцо.
... В парке, ночью, бабьим летом, на скамье дождем умытой,
Умирал старик-фонарщик. Это он создал все это.
Но должна, должна быть скрипка - и вступил сверчок-маэстро.
Он и переполнил сердце - долгожданный и внезапный,
И невидимый, как время, и бессмертный в этом скерцо.
... В парке, ночью, бабьим летом, на скамье дождем умытой,
Умирал старик-фонарщик. Это он создал все это.
Не найдено
Не найдено
0
Чёрный ворон (Сергей Погорелый)
Черный ворон
слова и музыка Сергей Погорелый
Черный ворон, черный ворон,
Что колесами шуршишь?..
Не за мной ли, черный ворон,
Черной ночью ты спешишь?..
Аль не сыт людскою кровью
Вождь великий и рябой?
Али новый мир не строю?
Али кормлен на убой?
Что колесами шуршишь?..
Не за мной ли, черный ворон,
Черной ночью ты спешишь?..
Аль не сыт людскою кровью
Вождь великий и рябой?
Али новый мир не строю?
Али кормлен на убой?
Али в этой гнусной жизни
Нет просвета - только тьма?
Али ты - не враг отчизне,
Лишь вмешавши в кровь дерьма?
Черный ворон, черный ворон,
Унеси меня туда,
Где не будет надо мною
Ни управы, ни суда.
Нет просвета - только тьма?
Али ты - не враг отчизне,
Лишь вмешавши в кровь дерьма?
Черный ворон, черный ворон,
Унеси меня туда,
Где не будет надо мною
Ни управы, ни суда.
Не найдено
Не найдено
0
Чиполлино
слова и музыка Сергей Погорелый
Отпели папу Карлу под шарманку,
Буратино́ от счастья дуба дал.[1]
Карлсо́на потянуло на баранки,[2]
И он их где-то в Мексике сшибал.
Иссякли из полена исполины,
И Дж. Родари это доказал,
Создав бессмертный образ Чиполлино,
Чем, кстати, очень многих наказал.
В одной стране, где овощи и фрукты
Затеяли гражданскую войну,
Как будто ветром сдуло все продукты,
А их навалом было в старину.
Недоедала и недопивала
Поэтому несчастная страна,
И, с голодухи, свой народ долбала.
Его с врагами путала она.
Ослепши от нехватки витаминов,
Оглохши от торжественных речей,
Ну разве можно нюхать Чиполлино?
Нанюхалась... Туды её в качель!
Принципиальный, верный буратинец,
С врагом он был безжалостен и груб.
А друг на праздник получал гостинец...
Карлсо́н, к примеру, классный ледоруб.
Буратино́ от счастья дуба дал.[1]
Карлсо́на потянуло на баранки,[2]
И он их где-то в Мексике сшибал.
Иссякли из полена исполины,
И Дж. Родари это доказал,
Создав бессмертный образ Чиполлино,
Чем, кстати, очень многих наказал.
В одной стране, где овощи и фрукты
Затеяли гражданскую войну,
Как будто ветром сдуло все продукты,
А их навалом было в старину.
Недоедала и недопивала
Поэтому несчастная страна,
И, с голодухи, свой народ долбала.
Его с врагами путала она.
Ослепши от нехватки витаминов,
Оглохши от торжественных речей,
Ну разве можно нюхать Чиполлино?
Нанюхалась... Туды её в качель!
Принципиальный, верный буратинец,
С врагом он был безжалостен и груб.
А друг на праздник получал гостинец...
Карлсо́н, к примеру, классный ледоруб.
С капитализмом шло соревнованье,
Но всех метеоризм побеждал.
Лишь Чиполлино, в смысле обонянья,
От запаха нискоко не страдал.
Пахнёт порой — как по балде шарахнет,
Но он по-философски замечал,
Что труп врага, порой, приятно пахнет —
Он классовой борьбе нас обучал.
На всей земле, по всем её пределам
Стояло вот такое вот амбре...
Хватились Чиполлины между делом,
А он, болезный, от амбре — помре.
Эх, лучше бы он рос себе на грядке,
На хо́лмах, где лежит ночная мгла.
И с овощами было бы в порядке,
И фруктами бы жисть полна была.
И кажного такое ожидает,
Кто позабыл надеть противогаз!
Ленрота тут навряд ли кто-то знает —
Про Калевалу — в следующий раз.[3]
Но всех метеоризм побеждал.
Лишь Чиполлино, в смысле обонянья,
От запаха нискоко не страдал.
Пахнёт порой — как по балде шарахнет,
Но он по-философски замечал,
Что труп врага, порой, приятно пахнет —
Он классовой борьбе нас обучал.
На всей земле, по всем её пределам
Стояло вот такое вот амбре...
Хватились Чиполлины между делом,
А он, болезный, от амбре — помре.
Эх, лучше бы он рос себе на грядке,
На хо́лмах, где лежит ночная мгла.
И с овощами было бы в порядке,
И фруктами бы жисть полна была.
И кажного такое ожидает,
Кто позабыл надеть противогаз!
Ленрота тут навряд ли кто-то знает —
Про Калевалу — в следующий раз.[3]
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
Песни цикла «Пересказ классики»:
Что делать
слова и музыка Сергей Погорелый
Базаров обрезал лягушкам лапы,[1]
Хранцузы за подвески рвали пуп[2],
Рогожин топал в ботах по этапу,[3]
Гринёву западло зимой тулуп,[4]
Германец затаился в шифоньере,[5]
Дубровский ждал Марусю с-под венцу,[6]
Арбенин крем-брюле безменом мерил,[7]
Герасим бил кувалдой по яйцу,[8]
Лез Дон Кихот на злую силу смело,[9]
Наполеон наивно наступал...[10]
И только Чернышевский знал, что делал —
Он в спальне с Верой Палной засыпал!
Хоть пестиков с тычинками возьмите,
Хоть нимфузорий в туфельках и без,
Хоть дрызофил... За грубость извините.
Кругом совокупительный процесс!
Куды девать-ить вашу мать, природу!
Нет, чтоб природу, вашу мать, любить,
Кругом воюют, гадют год от году,
До дури спорят — быть али не быть.
Хранцузы за подвески рвали пуп[2],
Рогожин топал в ботах по этапу,[3]
Гринёву западло зимой тулуп,[4]
Германец затаился в шифоньере,[5]
Дубровский ждал Марусю с-под венцу,[6]
Арбенин крем-брюле безменом мерил,[7]
Герасим бил кувалдой по яйцу,[8]
Лез Дон Кихот на злую силу смело,[9]
Наполеон наивно наступал...[10]
И только Чернышевский знал, что делал —
Он в спальне с Верой Палной засыпал!
Хоть пестиков с тычинками возьмите,
Хоть нимфузорий в туфельках и без,
Хоть дрызофил... За грубость извините.
Кругом совокупительный процесс!
Куды девать-ить вашу мать, природу!
Нет, чтоб природу, вашу мать, любить,
Кругом воюют, гадют год от году,
До дури спорят — быть али не быть.
Гаврилыч знал, что спор — все дело спортит,
Хотя и разночинец был простой,
Сам утром встанет, в зеркало посмотрит,
А в зеркале-то ё-мое... Толстой!
И кажного такое ожидает,
Кто соблюдает сутошный режим.
А кто его фигово соблюдает,
Сурьёзный результат — недостижим.
Вот Герцена будили декабристы,
Ну и спросонья наломали дров —
Не громыхни бы на Сенатской выстрел —
Не мыкаться б Расее без портов.
Кому-то в кайф светиться голым задом,
Но я, ребяты, в энтим деле пас.
На тыщу одну ночь с Шехерезадой[11]
Настраиваюсь в следующий раз...
Про это будет в следующий раз!
Хотя и разночинец был простой,
Сам утром встанет, в зеркало посмотрит,
А в зеркале-то ё-мое... Толстой!
И кажного такое ожидает,
Кто соблюдает сутошный режим.
А кто его фигово соблюдает,
Сурьёзный результат — недостижим.
Вот Герцена будили декабристы,
Ну и спросонья наломали дров —
Не громыхни бы на Сенатской выстрел —
Не мыкаться б Расее без портов.
Кому-то в кайф светиться голым задом,
Но я, ребяты, в энтим деле пас.
На тыщу одну ночь с Шехерезадой[11]
Настраиваюсь в следующий раз...
Про это будет в следующий раз!
Не найдено
Не найдено
0
Примечания
Песни цикла «Пересказ классики»:
Эзоп. Басни (Сергей Погорелый)
Эзоп. Басни
слова и музыка Сергей Погорелый
А. С. Пушкин, хоть и не был древним греком,
Хромал в цепях сплататорских оков.
Изрядно доставалось человеку
Под чутким руководством дураков
И древний грек Эзоп до нашей эры
Хромал, оковы рабские влачил
И парадокс, но этаким манером
В цепях — а стока басен настрочил!
По-гречески не кажный понимает,
Не все покамест грамотные сплошь.
Короче, «парадокс» обозначает
По ихней дневней фене — «хрен поймёшь».
Любили мухи мёд самозабвенно
И влипли аж по самую по грудь,
А им летать хотелось офигенно,
Но парадокс: жужжат, а толку — чуть.
Почила в бозе галка с голодухи
Среди плодов смоковницы, а жаль,
Что боги — парадокс! — к надеждам глухи
Зажали долгожданный урожай.
Несла гусыня яйцы золотые
Исправно, а мужик её — под нож,
А потроха-то — ё-моё! — простые,
А почему простые — хрен поймёшь.
Хромал в цепях сплататорских оков.
Изрядно доставалось человеку
Под чутким руководством дураков
И древний грек Эзоп до нашей эры
Хромал, оковы рабские влачил
И парадокс, но этаким манером
В цепях — а стока басен настрочил!
По-гречески не кажный понимает,
Не все покамест грамотные сплошь.
Короче, «парадокс» обозначает
По ихней дневней фене — «хрен поймёшь».
Любили мухи мёд самозабвенно
И влипли аж по самую по грудь,
А им летать хотелось офигенно,
Но парадокс: жужжат, а толку — чуть.
Почила в бозе галка с голодухи
Среди плодов смоковницы, а жаль,
Что боги — парадокс! — к надеждам глухи
Зажали долгожданный урожай.
Несла гусыня яйцы золотые
Исправно, а мужик её — под нож,
А потроха-то — ё-моё! — простые,
А почему простые — хрен поймёшь.
Везде замаскирован смысел тайный,
Свой парадокс, запрятанный в сюжет.
А не Эзоп ли подорвал случайно
Многострадальный нашенской бюджет?
Он, супостат, диверсию удумал.
Раб, варвар, а заранее всё знал
До мух унизил много членов Думы,
Культуру дохлой галкой обозвал.
Народ выходит у его — гусыня,
А кто мужик — подумать страшно, кто.
Ой, чёй-то вдруг похолодало сильно —
Подай-ка, брат Елдырин, мне пальто.
И кажного такое ожидает,
Собачку Баскервилей кто узнал,
А кто её в натуре не признает —
Один и тот же, в прынцыпе, финал.
Озо́рно енто чудишше и о́бло,
Огромно и стозевно лаяй, тварь
И всё живое жрёт заместо воблы,
Кровишшей запивая, аки встарь.
Эзоп от рабства отбивался смехом,
И за себя пластался, и за нас,
А тут на днях попался мне А. П. Чехов,
Но, чур, про это в следующий раз,
Но, чур, про это в следующий раз.
Свой парадокс, запрятанный в сюжет.
А не Эзоп ли подорвал случайно
Многострадальный нашенской бюджет?
Он, супостат, диверсию удумал.
Раб, варвар, а заранее всё знал
До мух унизил много членов Думы,
Культуру дохлой галкой обозвал.
Народ выходит у его — гусыня,
А кто мужик — подумать страшно, кто.
Ой, чёй-то вдруг похолодало сильно —
Подай-ка, брат Елдырин, мне пальто.
И кажного такое ожидает,
Собачку Баскервилей кто узнал,
А кто её в натуре не признает —
Один и тот же, в прынцыпе, финал.
Озо́рно енто чудишше и о́бло,
Огромно и стозевно лаяй, тварь
И всё живое жрёт заместо воблы,
Кровишшей запивая, аки встарь.
Эзоп от рабства отбивался смехом,
И за себя пластался, и за нас,
А тут на днях попался мне А. П. Чехов,
Но, чур, про это в следующий раз,
Но, чур, про это в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Аккорды
Dm A7
Dm A7 Dm
А. С. Пушкин, хоть и не был древним греком,
D D7 D D7 Gm7
Хромал в цепях сплататорских оков.
C7 F
Изрядно доставалось человеку
E7 A7 G A7/F A7
Под чутким руководством дураков
B7 A7 Dm6
Но, чур, про это в следующий раз.
Dm A7 Dm
А. С. Пушкин, хоть и не был древним греком,
D D7 D D7 Gm7
Хромал в цепях сплататорских оков.
C7 F
Изрядно доставалось человеку
E7 A7 G A7/F A7
Под чутким руководством дураков
B7 A7 Dm6
Но, чур, про это в следующий раз.
Ювенал. Суровая сатира (Сергей Погорелый)
Ювенал. Суровая сатира
слова и музыка Сергей Погорелый
Ишо когда в начале было слово,
На Ювенала стало наплювать,
Не стало уваженья никакого,
В транвае перестали узнавать.
•••
На Ювенала стало наплювать,
Не стало уваженья никакого,
В транвае перестали узнавать.
•••
Дубам идут на смену отморозки.
Ученье — свет? Фонарь под кажный глаз!
Как закалялась сталь. Н. А. Островский[1]
Про это будет в следующий раз.
Про это будет в следующий раз.
Ученье — свет? Фонарь под кажный глаз!
Как закалялась сталь. Н. А. Островский[1]
Про это будет в следующий раз.
Про это будет в следующий раз.
Не найдено
Не найдено
0
Аккорды
Dm A7
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Dm A7 Dm
D D7 D D7 Gm7
C7 F
E7 A7 G A7/F A7
B7 A7 Dm6
Примечания
- ↑ Цикл «Пересказ классики», следующая песня — Как закалялась сталь
Я Вас любил (Роман Другалев - Сергей Погорелый)
Я Вас любил
музыка Роман Другалев • стихи Сергей Погорелый
Я вас любил, как не любил никто.
Я вам писал, не отсылая писем,
Но каждой строчкой, каждой запятой,
Стремился к вам их сокровенный смысл...
Вы, как и прежде, от меня вдали,
Судьба и версты снова между нами,
Но почему, скажите, Натали,
Все письма к вам становятся стихами?
С дерев слетает желтая листва -
Зима, увы, уже не за горами -
С листвою вместе кружатся слова
И шелестят под вашими шагами...
О, если на яву или во сне
Их шалый ветер шепчет вам украдкой -
Возможно я в полночной тишине
Забыл закрыть заветную тетрадку...
Я вам писал, не отсылая писем,
Но каждой строчкой, каждой запятой,
Стремился к вам их сокровенный смысл...
Вы, как и прежде, от меня вдали,
Судьба и версты снова между нами,
Но почему, скажите, Натали,
Все письма к вам становятся стихами?
С дерев слетает желтая листва -
Зима, увы, уже не за горами -
С листвою вместе кружатся слова
И шелестят под вашими шагами...
О, если на яву или во сне
Их шалый ветер шепчет вам украдкой -
Возможно я в полночной тишине
Забыл закрыть заветную тетрадку...
Я вас любил, как не любил никто.
Я вам писал, не отсылая писем,
Но каждой строчкой, каждой запятой,
Стремился к вам их сокровенный смысл...
Я вам писал, не отсылая писем,
Но каждой строчкой, каждой запятой,
Стремился к вам их сокровенный смысл...
2000
Не найдено
Не найдено
0
Я вас любил, как не любил никто... (Сергей Погорелый)
Я вас любил, как не любил никто...
слова и музыка Сергей Погорелый
Я вас любил, как не любил никто.
Я вам писал, не отсылая писем,
Но каждой строчкой, каждой запятой,
Стремился к вам их сокровенный смысл...
Вы, как и прежде, от меня вдали,
Судьба и версты снова между нами,
Но почему, скажите, Натали,
Все письма к вам становятся стихами?
С дерев слетает желтая листва -
Зима, увы, уже не за горами -
С листвою вместе кружатся слова
И шелестят под вашими шагами...
Я вам писал, не отсылая писем,
Но каждой строчкой, каждой запятой,
Стремился к вам их сокровенный смысл...
Вы, как и прежде, от меня вдали,
Судьба и версты снова между нами,
Но почему, скажите, Натали,
Все письма к вам становятся стихами?
С дерев слетает желтая листва -
Зима, увы, уже не за горами -
С листвою вместе кружатся слова
И шелестят под вашими шагами...
О, если на яву или во сне
Их шалый ветер шепчет вам украдкой -
Возможно, я в полночной тишине
Забыл закрыть заветную тетрадку...
Я вас любил, как не любил никто.
Я вам писал, не отсылая писем,
Но каждой строчкой, каждой запятой,
Стремился к вам их сокровенный смысл...
Их шалый ветер шепчет вам украдкой -
Возможно, я в полночной тишине
Забыл закрыть заветную тетрадку...
Я вас любил, как не любил никто.
Я вам писал, не отсылая писем,
Но каждой строчкой, каждой запятой,
Стремился к вам их сокровенный смысл...
Не найдено
Не найдено
0
Я залезу в долги - я куплю себе жизнь... (Сергей Погорелый)
Я залезу в долги - я куплю себе жизнь...
слова и музыка Сергей Погорелый
Я залезу в долги - я куплю себе жизнь
Без завистников тайных и явных невежд,
С теплым прикосновением милой руки
И хрустальной игрой неразбитых надежд.
Без завистников тайных и явных невежд,
С теплым прикосновением милой руки
И хрустальной игрой неразбитых надежд.
С видом на море, жительство, с правом на въезд
И на выезд, а так же на вывоз и ввоз.
Миражи, миражи, миражи, миражи...
И навоз, и навоз, и навоз, и навоз.
И на выезд, а так же на вывоз и ввоз.
Миражи, миражи, миражи, миражи...
И навоз, и навоз, и навоз, и навоз.
Не найдено
Не найдено
0
Я пишу письмо (Сергей Погорелый)
Я пишу письмо
слова и музыка Сергей Погорелый
В моей руке обычное перо,
И слов таких я не писал покуда,
Но я сегодня в ожиданье чуда -
Бывают чудеса ночной порой.
О, женщина моя, моя весна,
Ты вся сейчас со мной - твое дыханье
И плеч твоих полночное мерцанье,
И рук твоих волшебных белизна.
Прости меня, любимая, за то,
Что так тебя другие называли,
Что я тебя не встретил там, вначале,
Пока тебя не знал еще никто.
И слов таких я не писал покуда,
Но я сегодня в ожиданье чуда -
Бывают чудеса ночной порой.
О, женщина моя, моя весна,
Ты вся сейчас со мной - твое дыханье
И плеч твоих полночное мерцанье,
И рук твоих волшебных белизна.
Прости меня, любимая, за то,
Что так тебя другие называли,
Что я тебя не встретил там, вначале,
Пока тебя не знал еще никто.
Ты молча посмотрела мне в глаза,
Увидев все - кем был я и кем не был,
И понял я, что ни под этим небом,
Ни в этой жизни без тебя нельзя.
Я чувствую твой взгляд издалека -
Печален он, как взгляд тигренка в клетке,
А я сижу на старой табуретке,
И за строкой торопится строка.
Увидев все - кем был я и кем не был,
И понял я, что ни под этим небом,
Ни в этой жизни без тебя нельзя.
Я чувствую твой взгляд издалека -
Печален он, как взгляд тигренка в клетке,
А я сижу на старой табуретке,
И за строкой торопится строка.
Не найдено
Не найдено
0
Я сам себе выдумываю мир... (Сергей Погорелый)
Я сам себе выдумываю мир...
слова и музыка Сергей Погорелый
Я сам себе выдумываю мир
И существую в нем во многих лицах.
Его границы - контуры страницы.
Он безграничен, черт меня возьми!
Возьми из бестолковой суеты,
Оставив счастье сострадать и слушать,
И я отдам залатанную душу
За право быть в плену своей мечты.
Я чувствую, однажды будет так:
Не испросив на это разрешенья,
Вдруг сила неземного притяженья
Сорвет меня с бумажного листа.
И существую в нем во многих лицах.
Его границы - контуры страницы.
Он безграничен, черт меня возьми!
Возьми из бестолковой суеты,
Оставив счастье сострадать и слушать,
И я отдам залатанную душу
За право быть в плену своей мечты.
Я чувствую, однажды будет так:
Не испросив на это разрешенья,
Вдруг сила неземного притяженья
Сорвет меня с бумажного листа.
Смерч, приносящий счастье или смерть,
Соединивший небо с преисподней,
Безжалостен, но делает свободней
Всех, вовлеченных в эту круговерть.
Я знаю, что однажды будет так:
Сорвет меня с бумажного листа...
Я сам себе выдумываю мир,
Богат, как раб, и беден, как эмир.
Соединивший небо с преисподней,
Безжалостен, но делает свободней
Всех, вовлеченных в эту круговерть.
Я знаю, что однажды будет так:
Сорвет меня с бумажного листа...
Я сам себе выдумываю мир,
Богат, как раб, и беден, как эмир.
Не найдено
Не найдено
0
Дни рождения
Белкина, Марина Германовна (род. 12.09.1958)
Костромин, Александр Николаевич (13.09.1951 - 03.10.2026)
Розенбаум, Александр Яковлевич (род. 13.09.1951)
Зайцев, Дмитрий Николаевич (14.09.1969 - 20.09.2019)
Кушнер, Александр Семёнович (род. 14.09.1936)
Васин-Макаров, Александр Николаевич (16.09.1945 - 27.10.2025)
Барановская, Екатерина Николаевна (род. 16.09.1972)
Мячиков, Сергей Анатольевич (род. 18.09.1970)
Бар-Яалом, Эли (род. 19.09.1968)
Владимирова, Елена Львовна (20.09.1901 - 09.06.1962)
Ветрова, Светлана Михайловна (род. 20.09.1959)
Береснев, Андрей Лингардович (род. 21.09.1961)
Коэн, Леонард Норман (21.09.1934 - 07.11.2016)
Стрижевский, Александр Матвеевич (род. 24.09.1958)
Юрков, Владимир Викторович (род. 26.09.1957)
Войнович, Владимир Николаевич (26.09.1932 - 27.07.2018)
Левитан, Алла Манфpедовна (род. 27.09.1956)
Кияйкин, Алексей Борисович (род. 27.09.1969)
Зыков, Юрий Григорьевич (28.09.1947 - 21.07.2015)
Наль, Анна Анатольевна (28.09.1945 - 11.09.2017)
Байнам, Хэл (29.09.1934 - 02.06.2022)
Есенин, Сергей Александрович (03.10.1895 - 28.12.1925)
Горбовский, Глеб Яковлевич (04.10.1931 - 26.02.2019)
Барьюдин, Александр Львович (05.10.1955 - 21.05.2022)
Наумов, Александр Васильевич (05.10.1950 - 24.10.2012)
Фрейдин, Андрей Анисимович (06.10.1938 - 23.01.2021)
Котлов, Сергей Маркович (род. 06.10.1968)
Гальперин, Теодор Борисович (07.10.1937 - 16.10.2025)
Матвеева, Новелла Николаевна (07.10.1934 - 04.09.2016)
Ростовщикова, Дина Владимировна (род. 08.10.1966)
Гудкова, Елена Владимировна (род. 08.10.1965)
Цветаева, Марина Ивановна (08.10.1892 - 31.08.1941)
Осецкая, Агнешка (09.10.1936 - 07.03.1997)
Нестеренко, Юрий Леонидович (род. 09.10.1972)
10.10.2026
Михалев, Игорь Прокопьевич (13.10.1946 - 25.07.2008)
Агранович, Евгений Данилович (13.10.1918 - 29.01.2010)
Коржавин, Наум Моисеевич (14.10.1925 - 18.06.2018)
Крапивин, Владислав Петрович (14.10.1938 - 01.09.2020)
Блаженный, Вениамин Михайлович (15.10.1921 - 31.07.1999)
Мараков, Леонид Геннадьевич (16.10.1959 - 07.06.2009)
Вахнюк, Борис Савельевич (16.10.1933 - 02.06.2005)
Смогул, Александр Владимирович (16.10.1946 - 01.01.2015)
Макеева, Ольга Михайловна (род. 16.10.1972)
Мельников, Виктор Николаевич (род. 17.10.1957)
Козлов, Вадим Геннадьевич (род. 18.10.1966)
Сергей Грибков (род. 19.10.1961)
Галич, Александр Аркадьевич (19.10.1918 - 15.12.1977)
Жданов, Лев Львович (20.10.1924 - 01.09.1995)
Творогова, Валентина Васильевна (род. 21.10.1946)
Брассенс, Жорж (22.10.1921 - 29.10.1981)
Браславский, Борис Яковлевич (23.10.1936 - 28.10.2012)
Елена Николенко (род. 23.10.1980)
Матвеева, Вера Ильинична (23.10.1945 - 11.08.1976)
Гейнц, Александр Геннадьевич (род. 23.10.1961)
Гинзбург, Лев Владимирович (24.10.1921 - 17.10.1980)
Дов, Александр Аркадьевич (род. 26.10.1954)
Левин, Борис Вульфович (26.10.1937 - 14.12.2022)
Клебанов, Владимир Аркадьевич (26.10.1945 - 02.06.2019)
Усков, Вадим Валерьевич (род. 26.10.1970)
Данилов, Сергей Владиленович (род. 26.10.1961)
Ахундова, Алла Нуриевна (род. 27.10.1939)
Галеева, Эльмира Вилевна (род. 28.10.1962)
Юрий Лорес (род. 29.10.1951)
Морозов, Алексей Анатольевич (29.10.1951 - 06.07.2024)
Крупп, Арон Яковлевич (30.10.1937 - 25.03.1971)
Слепакова, Нонна Менделевна (31.10.1936 - 12.08.1998)
Эристави, Сандро Константинович (род. 31.10.1958)
Аракелов, Сергей (род. 31.10.1957)
МЫШЕЛОВКА (род. 01.11.1981)
Сухарев, Дмитрий Антонович (01.11.1930 - 11.11.2024)
Богушевская, Ирина Александровна (род. 02.11.1965)
Старченков, Николай Николаевич (03.11.1958 - 15.10.2016)
Багрицкий, Эдуард Георгиевич (03.11.1895 - 16.02.1934)
Маршак, Самуил Яковлевич (03.11.1887 - 04.07.1964)
Демин, Виктор Ильич (04.11.1952 - 18.07.2024)
Дикштейн, Григорий Ефимович (род. 04.11.1936)
Колесников, Андрей Витальевич (род. 07.11.1961)
Дни памяти
Зенкевич, Михаил Александрович (21.05.1886 - 14.09.1973)
Тжасковский, Анджей (23.03.1933 - 16.09.1998)
Визбор, Юрий Иосифович (20.06.1934 - 17.09.1984)
Баринский, Рудольф Яковлевич (19.02.1934 - 18.09.1999)
Кедрин, Дмитрий Борисович (04.02.1907 - 18.09.1945)
Шендрик, Виктор Николаевич (08.06.1956 - 18.09.2021)
Зайцев, Дмитрий Николаевич (14.09.1969 - 20.09.2019)
Уоррен, Гарри (24.12.1893 - 21.09.1981)
Неруда, Пабло (12.07.1904 - 23.09.1973)
Кукулевич, Михаил Анатольевич (11.11.1939 - 25.09.2020)
Светлов, Михаил Аркадьевич (04.06.1903 - 28.09.1964)
Руденков, Иван Семёнович (29.08.1887 - 28.09.1950)
Коротич, Виталий Алексеевич (26.05.1936 - 29.09.2025)
Ланцберг, Владимир Исаакович (22.06.1948 - 29.09.2005)
Шульжик, Валерий Владимирович (27.07.1939 - 30.09.2020)
Глазков, Николай Иванович (30.01.2019 - 01.10.1979)
Костромин, Александр Николаевич (13.09.1951 - 03.10.2026)
Якушева, Ариадна Адамовна (24.01.1934 - 06.10.2012)
Орлов, Сергей Сергеевич (22.08.1921 - 07.10.1977)
Бараташвили, Николоз Мелитонович (04.12.1817 - 09.10.1845)
Брель, Жак (08.04.1929 - 09.10.1978)
10.10.2026
Агиле, Луис (24.02.1936 - 10.10.2009)
Фокина, Ольга Александровна (02.09.1937 - 12.10.2023)
Заболоцкий, Николай Алексеевич (24.04.1903 - 14.10.1958)
Старченков, Николай Николаевич (03.11.1958 - 15.10.2016)
Демичев, Олег Владимирович (24.01.1949 - 16.10.2023)
Гладков, Геннадий Игоревич (18.02.1935 - 16.10.2023)
Гальперин, Теодор Борисович (07.10.1937 - 16.10.2025)
Гинзбург, Лев Владимирович (24.10.1921 - 17.10.1980)
Ширяев, Андрей Владимирович (18.04.1965 - 18.10.2013)
Шадрин, Владислав Ливериевич (07.05.1958 - 19.10.2021)
Гавриков, Владимир Николаевич (27.01.1953 - 19.10.2021)
Баканов, Сергей Александрович (10.09.1923 - 21.10.1967)
Наумов, Александр Васильевич (05.10.1950 - 24.10.2012)
Яснов, Михаил Давидович (08.01.1946 - 27.10.2020)
Васин-Макаров, Александр Николаевич (16.09.1945 - 27.10.2025)
Браславский, Борис Яковлевич (23.10.1936 - 28.10.2012)
Кане, Михаил Азриельевич (01.05.1943 - 28.10.2020)
Агапкин, Василий Иванович (03.02.1884 - 29.10.1964)
Брассенс, Жорж (22.10.1921 - 29.10.1981)
Крылов, Сергей Анатольевич (04.06.1941 - 30.10.2021)
Гинзбург, Борис Исаакович (05.07.1951 - 30.10.2017)
Шпаликов, Геннадий Фёдорович (06.09.1937 - 01.11.1974)
Щипахина, Людмила Васильевна (26.03.1933 - 04.11.2021)
Коэн, Леонард Норман (21.09.1934 - 07.11.2016)
Лей, Фрэнсис (26.04.1932 - 07.11.2018)