Идиот (Сергей Погорелый)
Идиот
слова и музыка Сергей Погорелый
Аргу́мент матерьяльный — самый веский —
Считали все учёные. И вот
Родился гениальный Достоевский
И написал свой ро́ман «Идиот».
Князь Мышкин был доверчивый и милый.
Такой же, как росейский наш народ.
Настоко же болезненный и хилый,
И все его дразнили: «Идиот!»
От этого в Швейцарии лечили.
Он без толку торчал там цельный год.
И нет, чтобы потом, к примеру, в Чили
Домой вернулся... Вправду идиот.
И в Петербурге сняв себе квартиру,
(Полно клопов, но полный пансион)
Как завсегдатай общего сортира
Соседями обласкан не был он.
Вдруг паника в дому: «Ах, что случилось?» —
Такое там бывало иногда.
Настасия Филипповна явилась —
И князь влюбился враз и навсегда!
Чаво скрывать... Она была прекрасна,
Но с юных лет ходила по рукам.
И с ею было, ох, небезопасно,
Особенно богатым мужикам.
Один такой — фамилие Рогожин —
В наследство получает миллиён.
Ничтожество — ни кожи, и ни рожи,
А тоже глаз поло́жил на неё.
Он с Мышкиным в вагоне подружился,
Когда наш князь в плащишке замерзал.
Рогожин шубой с им не поделился,
Но много тёплых слов ему сказал.
Они её обои полюбили.
Князь Мышкин — за печальные глаза.
Рогожин — видно в детстве мало били —
За то, про что неловко и сказать.
Считали все учёные. И вот
Родился гениальный Достоевский
И написал свой ро́ман «Идиот».
Князь Мышкин был доверчивый и милый.
Такой же, как росейский наш народ.
Настоко же болезненный и хилый,
И все его дразнили: «Идиот!»
От этого в Швейцарии лечили.
Он без толку торчал там цельный год.
И нет, чтобы потом, к примеру, в Чили
Домой вернулся... Вправду идиот.
И в Петербурге сняв себе квартиру,
(Полно клопов, но полный пансион)
Как завсегдатай общего сортира
Соседями обласкан не был он.
Вдруг паника в дому: «Ах, что случилось?» —
Такое там бывало иногда.
Настасия Филипповна явилась —
И князь влюбился враз и навсегда!
Чаво скрывать... Она была прекрасна,
Но с юных лет ходила по рукам.
И с ею было, ох, небезопасно,
Особенно богатым мужикам.
Один такой — фамилие Рогожин —
В наследство получает миллиён.
Ничтожество — ни кожи, и ни рожи,
А тоже глаз поло́жил на неё.
Он с Мышкиным в вагоне подружился,
Когда наш князь в плащишке замерзал.
Рогожин шубой с им не поделился,
Но много тёплых слов ему сказал.
Они её обои полюбили.
Князь Мышкин — за печальные глаза.
Рогожин — видно в детстве мало били —
За то, про что неловко и сказать.
Он ей швырял огромные деньжищи.
Она же потешалася над им
И жгла их в печке пачками по тыще —
Хохочет, а из печки чёрный дым!
А у его был ножик перочинный —
Он перья им гусиные чинил,
Да, видно сдали нервы у мужчины,
Он ей смертоубивство учинил.
Хотя сперва хотел зарезать князя,
Но Мышкин сильно с лестницы упал.
Ведь у него кондрашка началася —
Вот он в него ножом и не попал.
И вот, у трупа накидав подушек,
Друзья расположились на ночлег,
И дрыхли так, что хоть стреляй из пушек —
Ломали дверь шышнадцать человек!
Их Мышкин на кривой козе объехал —
Мол справка из психушки и вобще...
И сразу же в Швейцарию уехал
Все в том же дерьмантиновом плаще.
Рогожин тоже двинулся. Мозгами.
Но вскоре сдвиг по фазе миновал,
И, распростившись с отчими деньгами,
Уехал. Токо на лесоповал.
И кажного такое ожидает,
Кто собразить не может, чё к чему.
А кто, наоборот, соображает,
К швейцарам едет, а не в Колыму.
Не слабый был писатель — Достоевский —
Жил в прошлом веке, а писал про нас!
Но чё нам делать, знал лишь Чернышевский[1].
Его коснёмся в следующий раз.
Его коснёмся в следующий раз!
Она же потешалася над им
И жгла их в печке пачками по тыще —
Хохочет, а из печки чёрный дым!
А у его был ножик перочинный —
Он перья им гусиные чинил,
Да, видно сдали нервы у мужчины,
Он ей смертоубивство учинил.
Хотя сперва хотел зарезать князя,
Но Мышкин сильно с лестницы упал.
Ведь у него кондрашка началася —
Вот он в него ножом и не попал.
И вот, у трупа накидав подушек,
Друзья расположились на ночлег,
И дрыхли так, что хоть стреляй из пушек —
Ломали дверь шышнадцать человек!
Их Мышкин на кривой козе объехал —
Мол справка из психушки и вобще...
И сразу же в Швейцарию уехал
Все в том же дерьмантиновом плаще.
Рогожин тоже двинулся. Мозгами.
Но вскоре сдвиг по фазе миновал,
И, распростившись с отчими деньгами,
Уехал. Токо на лесоповал.
И кажного такое ожидает,
Кто собразить не может, чё к чему.
А кто, наоборот, соображает,
К швейцарам едет, а не в Колыму.
Не слабый был писатель — Достоевский —
Жил в прошлом веке, а писал про нас!
Но чё нам делать, знал лишь Чернышевский[1].
Его коснёмся в следующий раз.
Его коснёмся в следующий раз!
Жанр: АП, Классическая АП, Юмор
Тэги: Достоевский, Идиот, Роман, Литература, Юмор, Пародия, Князь, Любовь, Убийство
0
Примечания
- ↑ Цикл «Пересказ классики», следующая песня — Что делать