Сенильный блюз (Алексей Кияйкин)
Сенильный блюз
слова и музыка Алексей Кияйкин
На вершине Олимпа, где нас больше нет,
Засыпая следы, тихо падает снег,
Заполняя собой опустевшие горние выси.
А в долинах тепло, и похмельный Гомер
Загоняет строку в надлежащий размер,
Разбирая на части ее неподатливый смысл.
"Осыпается время, шуршит на ветру,
Скоро кончится год, и тогда я умру,
И с разбега нырну в сероглазые заводи Леты.
Но зима не приходит в мои города,
И все тянется год неизвестно куда,
Растянув мою старость, как жаркое пыльное лето."
Облетевшее время уже не болит,
Нас не держит земля - мы плетемся в Аид,
Улучшая породу погибших и мирно усопших.
Но не хочет пускать нас упрямый Харон,
И плетемся обратно, и ждем похорон.
И молчим, и послушно считаем года, и не ропщем.
Засыпая следы, тихо падает снег,
Заполняя собой опустевшие горние выси.
А в долинах тепло, и похмельный Гомер
Загоняет строку в надлежащий размер,
Разбирая на части ее неподатливый смысл.
"Осыпается время, шуршит на ветру,
Скоро кончится год, и тогда я умру,
И с разбега нырну в сероглазые заводи Леты.
Но зима не приходит в мои города,
И все тянется год неизвестно куда,
Растянув мою старость, как жаркое пыльное лето."
Облетевшее время уже не болит,
Нас не держит земля - мы плетемся в Аид,
Улучшая породу погибших и мирно усопших.
Но не хочет пускать нас упрямый Харон,
И плетемся обратно, и ждем похорон.
И молчим, и послушно считаем года, и не ропщем.
И подводная лодка ложится на грунт,
И дубеют ладони на влажном ветру -
Колесо ожидания катится криво и трудно.
А зима заблудилась в осенних лесах;
Дожидаясь его, престарелый десант
Обживает причал до сигнала посадки на судно.
Кто разломит со мной мой черствеющий хлеб, -
Что горело, стоит по колено в золе,
Что работало - ныне стоит, поломавшись до срока.
Архимед не покинул своих Сиракуз
И поет на руинах свой старческий блюз,
Тянет медленный блюз без единого слова упрека:
"- Я хромая собака, я лошадь, я смерть,
Я четыре снежинки в холодной зиме,
Все что было, что будет, и то, что не сбудется вовсе.
Это я, Вседержитель, один как в раю,
Почему-то я выжил - и вот я пою
Свой безропотный блюз, и в меня осыпается осень..."
И дубеют ладони на влажном ветру -
Колесо ожидания катится криво и трудно.
А зима заблудилась в осенних лесах;
Дожидаясь его, престарелый десант
Обживает причал до сигнала посадки на судно.
Кто разломит со мной мой черствеющий хлеб, -
Что горело, стоит по колено в золе,
Что работало - ныне стоит, поломавшись до срока.
Архимед не покинул своих Сиракуз
И поет на руинах свой старческий блюз,
Тянет медленный блюз без единого слова упрека:
"- Я хромая собака, я лошадь, я смерть,
Я четыре снежинки в холодной зиме,
Все что было, что будет, и то, что не сбудется вовсе.
Это я, Вседержитель, один как в раю,
Почему-то я выжил - и вот я пою
Свой безропотный блюз, и в меня осыпается осень..."
Исполнение
| Видео/аудио | Исполнитель | Ссылка | Комментарий |
|---|---|---|---|
| Аудио | Алексей Кияйкин | Link | |
| Аудио | Алексей Кияйкин | Link | Тула 2015-12-12 |
0