Перестройка (Евгений Клячкин)
Перестройка
слова и музыка Евгений Клячкин
Перестройку начни-ка с себя,
На себе же ее и заканчивай.
А других ты давай не накачивай,
Даже очень их сильно любя.
Потеряли мы ориентир.
Кто толкает вперед: «Видишь зарево?»
Ну а ты — чуешь, как пахнет жареным.
Это ты там горишь, это ты!
Кто-то тянет назад, как вперед,
и от мира стеной заслоняется,
жаждет власти и ей поклоняется,
и себя называет «народ».
Да какой он народ — он фашист!
Лево, право — нюансы, оттеночки.
Но гляди, как снимает все пеночки
у народа народный артист!
Может, пнуть Лигачева в ребро?
Может, «Память» размазать по стеночке,
а потом заявить напоследочек,
что мое с кулаками добро?
Нет, гражданской нам хватит одной!
Нас тридцатый молол уже спицами,
и с прицельной ухмылкой бандитскою
нас выщелкивал тридцать седьмой.
На себе же ее и заканчивай.
А других ты давай не накачивай,
Даже очень их сильно любя.
Потеряли мы ориентир.
Кто толкает вперед: «Видишь зарево?»
Ну а ты — чуешь, как пахнет жареным.
Это ты там горишь, это ты!
Кто-то тянет назад, как вперед,
и от мира стеной заслоняется,
жаждет власти и ей поклоняется,
и себя называет «народ».
Да какой он народ — он фашист!
Лево, право — нюансы, оттеночки.
Но гляди, как снимает все пеночки
у народа народный артист!
Может, пнуть Лигачева в ребро?
Может, «Память» размазать по стеночке,
а потом заявить напоследочек,
что мое с кулаками добро?
Нет, гражданской нам хватит одной!
Нас тридцатый молол уже спицами,
и с прицельной ухмылкой бандитскою
нас выщелкивал тридцать седьмой.
Да и Леню припомнить пора
со своею ватагой дворовою —
он оставил страну доворовывать
тем, кто громче всех крикнет «ура».
Так что опыт у нас уже есть.
Что ж, повторим прошедшее в будущем.
И похвастаться сразу же будет чем...
Да вот запах — паленая шерсть...
Дорогой ты мой наш человек!
Я не знаю для всех направления,
но для каждого — знаю наверное:
это — вверх, дорогой, это — вверх!
Научились мы жаться и жать.
Что ж еще бы придумать такое нам?
Но осталась одна пустяковина:
и себя, и других уважать.
Нет, я сам не святой — знаю жизнь.
Но клянусь — откажусь от последнего,
если все... А из ряда последнего:
«Ну так что ж ты — начни, откажись!»
со своею ватагой дворовою —
он оставил страну доворовывать
тем, кто громче всех крикнет «ура».
Так что опыт у нас уже есть.
Что ж, повторим прошедшее в будущем.
И похвастаться сразу же будет чем...
Да вот запах — паленая шерсть...
Дорогой ты мой наш человек!
Я не знаю для всех направления,
но для каждого — знаю наверное:
это — вверх, дорогой, это — вверх!
Научились мы жаться и жать.
Что ж еще бы придумать такое нам?
Но осталась одна пустяковина:
и себя, и других уважать.
Нет, я сам не святой — знаю жизнь.
Но клянусь — откажусь от последнего,
если все... А из ряда последнего:
«Ну так что ж ты — начни, откажись!»
8–9 сентября 1988
Год: 1988
Жанр: АП, Классическая АП, Сатира
Тэги: Перестройка, Власть, Фашизм, История, Народ, Уважение, Опыт
0