Пегас, Муза и лирический герой (Тимур Шаов)
Пегас, Муза и лирический герой
слова и музыка Тимур Шаов
На обочине культурного процесса
Вольно дышится и видно далеко.
Я сижу в обличьи дикого черкеса,
Откупориваю сабелькой пивко.
А процесс культурный протекает мимо,
И оттуда что-то ласково поют.
Над процессом два прелестных херувима.
Так красиво, просто завидки берут.
Там поэты на породистых пегасах,
Там Психея, и Эвтерпа, и Амур,
С ними дамы в кринолинах и атласах,
Там высокая культура от-культюр.
Как меня завидят, дёргаются нервно,
И, зажав носы платками, говорят:
«Фу, мюжик, enfant terrible, пахнет скверно,
С этим рылом лезет в наш калашный ряд.
А сыграй-ка нам, мюжик,
Айне кляйне нахтмюзик.
Что, не можешь? Эх ты, лапоть,
Вон отсюда сей же миг!»
Мой пегас подкован криво,
У него из пакли грива
И общипанные крылья,
Куцый хвост, как пистолет.
Нрав весёлый, скачет-квасит,
Встретит лошадь – отпегасит,
Он шакалит на помойках,
Но вообще-то он эстет.
Вот же фрукт: ни конь ни птица,
Всё бы ржать ему, глумиться.
У других людей пегасы –
Любо-дорого глядеть.
У людей ахалкетинцы,
Рысаки и кабардинцы.
Дамы видят нас с пегасом,
Начинают вновь трындеть:
"Фу, мюжик!" – сразу в крик,
Сразу в крик: "Фу, мюжик!
Le mujik! Ой мюжик!"
Сразу в крик: "Фу, мюжик!"
Моя Муза – из Советского Союза,
Торговала раньше пивом на разлив,
Называет меня «вшивый мой Карузо»
И подмигивает, плечи оголив.
Пьёт, скандалит, носит тюлевые платья.
«Что за жизнь, – кричит, – отгулов не дают!
Я к Митяеву уйду, там больше платят».
Зря пугает, там её не подберут.
Мой лирический герой – он не лиричен,
Он циничен, мой лирический герой,
Он порочен, не приручен, ироничен,
Я-то добрый сам, а он чего-то злой.
Я хороший, тихий, славный, неприметный,
А он шумный, он гуляка и нахал,
И всё время кроет лексикой абсцентной,
Я и слов таких-то сроду не слыхал.
Вольно дышится и видно далеко.
Я сижу в обличьи дикого черкеса,
Откупориваю сабелькой пивко.
А процесс культурный протекает мимо,
И оттуда что-то ласково поют.
Над процессом два прелестных херувима.
Так красиво, просто завидки берут.
Там поэты на породистых пегасах,
Там Психея, и Эвтерпа, и Амур,
С ними дамы в кринолинах и атласах,
Там высокая культура от-культюр.
Как меня завидят, дёргаются нервно,
И, зажав носы платками, говорят:
«Фу, мюжик, enfant terrible, пахнет скверно,
С этим рылом лезет в наш калашный ряд.
А сыграй-ка нам, мюжик,
Айне кляйне нахтмюзик.
Что, не можешь? Эх ты, лапоть,
Вон отсюда сей же миг!»
Мой пегас подкован криво,
У него из пакли грива
И общипанные крылья,
Куцый хвост, как пистолет.
Нрав весёлый, скачет-квасит,
Встретит лошадь – отпегасит,
Он шакалит на помойках,
Но вообще-то он эстет.
Вот же фрукт: ни конь ни птица,
Всё бы ржать ему, глумиться.
У других людей пегасы –
Любо-дорого глядеть.
У людей ахалкетинцы,
Рысаки и кабардинцы.
Дамы видят нас с пегасом,
Начинают вновь трындеть:
"Фу, мюжик!" – сразу в крик,
Сразу в крик: "Фу, мюжик!
Le mujik! Ой мюжик!"
Сразу в крик: "Фу, мюжик!"
Моя Муза – из Советского Союза,
Торговала раньше пивом на разлив,
Называет меня «вшивый мой Карузо»
И подмигивает, плечи оголив.
Пьёт, скандалит, носит тюлевые платья.
«Что за жизнь, – кричит, – отгулов не дают!
Я к Митяеву уйду, там больше платят».
Зря пугает, там её не подберут.
Мой лирический герой – он не лиричен,
Он циничен, мой лирический герой,
Он порочен, не приручен, ироничен,
Я-то добрый сам, а он чего-то злой.
Я хороший, тихий, славный, неприметный,
А он шумный, он гуляка и нахал,
И всё время кроет лексикой абсцентной,
Я и слов таких-то сроду не слыхал.
Ну и так как я не классик,
Сам воздвиг себе Парнасик,
Невысокий, двухметровый,
А по мне-то в самый раз,
Аккуратный, рукотворный,
С деревянною уборной,
Стол, скамейка, три берёзки –
Персональный мой Парнас.
Под столом лежит гитара
И пустая стеклотара,
На рассохшейся скамейке
Томик Фрейдкина раскрыт.
И живём, как в коммуналке:
Муза в виде приживалки,
Да пегас мой тугудумский,
Да герой мой паразит.
Паразит, паразит,
Ой, герой-паразит!
Ой, паразит мой герой,
Ой, паразит...
А вдали Парнасы высятся грядою,
Там лавинами метафоры шумят,
Строфы строго проплывают чередою,
А над ними рифмы звучные парят.
А тут сидишь и ищешь рифму к слову «днище»,
Собираешься «дружище» написать,
Эти трое мне орут: «Пиши – козлище!»,
Вынуждают под их дудочку плясать.
Тут у нас приют убогого пиита,
Эти трое пишут пульку на песке
С шумом, руганью: «А ваша дама бита!»
Атмосфера, как в портовом бардаке.
Господа, а не сбряцать ли нам на лире,
Миру что-то типа «Мцыри» рассказать?
А пегас кричит: Какие, на фиг, Мцыри!
Не видишь, я прикупил на мизере туза.
Я спел бы сладко, ласково
«Ля-ля» – по типу Баскова,
И чтобы не по матери,
А чтоб как херувим,
И чтобы без политики,
Чтоб прослезились критики:
«Какой светильник разума!
А мы его гнобим».
Бардак в моей гостинице,
Коньяк в моей чернильнице,
Конь скачет, Муза красится,
Герой ушёл в запой.
Какие, блин, наперсники,
Такие, блин, и песенки –
Ну что напишешь путного
С такою шантрапой.
Шантрапой, ой,
С такой шантрапой,
Шантрапой, шантрапой,
Шантрапой...
Дует свежий ветерок... И если честно,
Это свинство мне по нраву самому:
Обмакнёшь язык в чернильницу – прелестно!
Нет, ребята, нам меняться ни к чему.
Так что буду греть на солнце своё днище
И в процесс культурный камушки бросать.
Ну а кто там морщит нос? Отвянь, козлище!
Вот опять – хотел «дружище» написать.
Ну и всё.
Сам воздвиг себе Парнасик,
Невысокий, двухметровый,
А по мне-то в самый раз,
Аккуратный, рукотворный,
С деревянною уборной,
Стол, скамейка, три берёзки –
Персональный мой Парнас.
Под столом лежит гитара
И пустая стеклотара,
На рассохшейся скамейке
Томик Фрейдкина раскрыт.
И живём, как в коммуналке:
Муза в виде приживалки,
Да пегас мой тугудумский,
Да герой мой паразит.
Паразит, паразит,
Ой, герой-паразит!
Ой, паразит мой герой,
Ой, паразит...
А вдали Парнасы высятся грядою,
Там лавинами метафоры шумят,
Строфы строго проплывают чередою,
А над ними рифмы звучные парят.
А тут сидишь и ищешь рифму к слову «днище»,
Собираешься «дружище» написать,
Эти трое мне орут: «Пиши – козлище!»,
Вынуждают под их дудочку плясать.
Тут у нас приют убогого пиита,
Эти трое пишут пульку на песке
С шумом, руганью: «А ваша дама бита!»
Атмосфера, как в портовом бардаке.
Господа, а не сбряцать ли нам на лире,
Миру что-то типа «Мцыри» рассказать?
А пегас кричит: Какие, на фиг, Мцыри!
Не видишь, я прикупил на мизере туза.
Я спел бы сладко, ласково
«Ля-ля» – по типу Баскова,
И чтобы не по матери,
А чтоб как херувим,
И чтобы без политики,
Чтоб прослезились критики:
«Какой светильник разума!
А мы его гнобим».
Бардак в моей гостинице,
Коньяк в моей чернильнице,
Конь скачет, Муза красится,
Герой ушёл в запой.
Какие, блин, наперсники,
Такие, блин, и песенки –
Ну что напишешь путного
С такою шантрапой.
Шантрапой, ой,
С такой шантрапой,
Шантрапой, шантрапой,
Шантрапой...
Дует свежий ветерок... И если честно,
Это свинство мне по нраву самому:
Обмакнёшь язык в чернильницу – прелестно!
Нет, ребята, нам меняться ни к чему.
Так что буду греть на солнце своё днище
И в процесс культурный камушки бросать.
Ну а кто там морщит нос? Отвянь, козлище!
Вот опять – хотел «дружище» написать.
Ну и всё.
Жанр: АП
0
Аккорды
Вступление: 4/4 |C D/C |H Em |Am/C D7 |G D7 G |G |
a)
На обочине культурного процесса ||G | |
Вольно дышится и видно далеко. |G |D7 |
Я сижу в обличьи дикого черкеса, |D7 | |
Откупориваю сабелькой пивко. |D7 |G |
А процесс культурный протекает мимо, |H7 |Em |
И оттуда что-то ласково поют. |D7 |G |
Над процессом два прелестных херувима. |Am |Em |
Так красиво, просто завидки берут. |H7 |Em D7 ||
a)
Там поэты на породистых пегасах,
Там Психея, и Эвтерпа, и Амур,
С ними дамы в кринолинах и атласах,
Там высокая культура от-культюр.
Как меня завидят, дёргаются нервно,
И, зажав носы платками, говорят:
«Фу, мюжик, enfant terrible, пахнет скверно,
С этим рылом лезет в наш калашный ряд.
с)
А сыграй-ка нам, мюжик, ||C D7 |G D G |
Айне кляйне нахтмюзик. |H7/Eb H7 |Em H7 Em |
Что, не можешь? Эх ты, лапоть, |C D7 |H7 Em |
Вон отсюда сей же миг!» |C D7 |G D G ||
b)
Мой пегас подкован криво, ||G |
У него из пакли грива |D7 |
И общипанные крылья, |D7 |
Куцый хвост, как пистолет. |G |
Нрав весёлый, скачет-квасит, |C D7 |
Встретит лошадь – отпегасит, |G D/F# Em D |
Он шакалит на помойках, |C D7 G |
Но вообще-то он эстет. |C D7 G |
Вот же фрукт: ни конь ни птица, |D7 |
Всё бы ржать ему, глумиться. |G |
У других людей пегасы – |D7 |
Любо-дорого глядеть. |G |
У людей ахалкетинцы, |C C#dim |
Рысаки и кабардинцы. |G H7 Em |
Дамы видят нас с пегасом, |C Cm/A G |
Начинают вновь трындеть: |A7 D7 G |
"Фу, мюжик!" – сразу в крик, |D7 |
Сразу в крик: "Фу, мюжик! |G |
Le mujik! Ой мюжик!" |D7 |
Сразу в крик: "Фу, мюжик!" |G ||
a)
Моя Муза – из Советского Союза,
Торговала раньше пивом на разлив,
Называет меня «вшивый мой Карузо»
И подмигивает, плечи оголив.
Пьёт, скандалит, носит тюлевые платья.
«Что за жизнь, – кричит, – отгулов не дают!
Я к Митяеву уйду, там больше платят».
Зря пугает, там её не подберут.
a)
Мой лирический герой – он не лиричен,
Он циничен, мой лирический герой,
Он порочен, не приручен, ироничен,
Я-то добрый сам, а он чего-то злой.
Я хороший, тихий, славный, неприметный,
А он шумный, он гуляка и нахал,
И всё время кроет лексикой абсцентной,
Я и слов таких-то сроду не слыхал.
Проигрыш: 6/8 C D7 |G |H7/Eb H7 |Em |C D7 |H7 Em |C D7 |G |
a)
На обочине культурного процесса ||G | |
Вольно дышится и видно далеко. |G |D7 |
Я сижу в обличьи дикого черкеса, |D7 | |
Откупориваю сабелькой пивко. |D7 |G |
А процесс культурный протекает мимо, |H7 |Em |
И оттуда что-то ласково поют. |D7 |G |
Над процессом два прелестных херувима. |Am |Em |
Так красиво, просто завидки берут. |H7 |Em D7 ||
a)
Там поэты на породистых пегасах,
Там Психея, и Эвтерпа, и Амур,
С ними дамы в кринолинах и атласах,
Там высокая культура от-культюр.
Как меня завидят, дёргаются нервно,
И, зажав носы платками, говорят:
«Фу, мюжик, enfant terrible, пахнет скверно,
С этим рылом лезет в наш калашный ряд.
с)
А сыграй-ка нам, мюжик, ||C D7 |G D G |
Айне кляйне нахтмюзик. |H7/Eb H7 |Em H7 Em |
Что, не можешь? Эх ты, лапоть, |C D7 |H7 Em |
Вон отсюда сей же миг!» |C D7 |G D G ||
b)
Мой пегас подкован криво, ||G |
У него из пакли грива |D7 |
И общипанные крылья, |D7 |
Куцый хвост, как пистолет. |G |
Нрав весёлый, скачет-квасит, |C D7 |
Встретит лошадь – отпегасит, |G D/F# Em D |
Он шакалит на помойках, |C D7 G |
Но вообще-то он эстет. |C D7 G |
Вот же фрукт: ни конь ни птица, |D7 |
Всё бы ржать ему, глумиться. |G |
У других людей пегасы – |D7 |
Любо-дорого глядеть. |G |
У людей ахалкетинцы, |C C#dim |
Рысаки и кабардинцы. |G H7 Em |
Дамы видят нас с пегасом, |C Cm/A G |
Начинают вновь трындеть: |A7 D7 G |
"Фу, мюжик!" – сразу в крик, |D7 |
Сразу в крик: "Фу, мюжик! |G |
Le mujik! Ой мюжик!" |D7 |
Сразу в крик: "Фу, мюжик!" |G ||
a)
Моя Муза – из Советского Союза,
Торговала раньше пивом на разлив,
Называет меня «вшивый мой Карузо»
И подмигивает, плечи оголив.
Пьёт, скандалит, носит тюлевые платья.
«Что за жизнь, – кричит, – отгулов не дают!
Я к Митяеву уйду, там больше платят».
Зря пугает, там её не подберут.
a)
Мой лирический герой – он не лиричен,
Он циничен, мой лирический герой,
Он порочен, не приручен, ироничен,
Я-то добрый сам, а он чего-то злой.
Я хороший, тихий, славный, неприметный,
А он шумный, он гуляка и нахал,
И всё время кроет лексикой абсцентной,
Я и слов таких-то сроду не слыхал.
Проигрыш: 6/8 C D7 |G |H7/Eb H7 |Em |C D7 |H7 Em |C D7 |G |
b)
Ну и так как я не классик,
Сам воздвиг себе Парнасик,
Невысокий, двухметровый,
А по мне-то в самый раз,
Аккуратный, рукотворный,
С деревянною уборной,
Стол, скамейка, три берёзки –
Персональный мой Парнас.
Под столом лежит гитара
И пустая стеклотара,
На рассохшейся скамейке
Томик Фрейдкина раскрыт.
И живём, как в коммуналке:
Муза в виде приживалки,
Да пегас мой тугудумский,
Да герой мой паразит.
Паразит, паразит,
Ой, герой-паразит!
Ой, паразит мой герой,
Ой, паразит...
a)
А вдали Парнасы высятся грядою,
Там лавинами метафоры шумят,
Строфы строго проплывают чередою,
А над ними рифмы звучные парят.
А тут сидишь и ищешь рифму к слову «днище»,
Собираешься «дружище» написать,
Эти трое мне орут: «Пиши – козлище!»,
Вынуждают под их дудочку плясать.
a)
Тут у нас приют убогого пиита,
Эти трое пишут пульку на песке
С шумом, руганью: «А ваша дама бита!»
Атмосфера, как в портовом бардаке.
Господа, а не сбряцать ли нам на лире,
Миру что-то типа «Мцыри» рассказать?
А пегас кричит: Какие, на фиг, Мцыри!
Не видишь, я прикупил на мизере туза.
b)
Я спел бы сладко, ласково
«Ля-ля» – по типу Баскова,
И чтобы не по матери,
А чтоб как херувим,
И чтобы без политики,
Чтоб прослезились критики:
«Какой светильник разума!
А мы его гнобим».
Бардак в моей гостинице,
Коньяк в моей чернильнице,
Конь скачет, Муза красится,
Герой ушёл в запой.
Какие, блин, наперсники,
Такие, блин, и песенки –
Ну что напишешь путного
С такою шантрапой.
Шантрапой, ой,
С такой шантрапой,
Шантрапой, шантрапой,
Шантрапой...
a)
Дует свежий ветерок... И если честно,
Это свинство мне по нраву самому:
Обмакнёшь язык в чернильницу – прелестно!
Нет, ребята, нам меняться ни к чему.
Так что буду греть на солнце своё днище
И в процесс культурный камушки бросать.
Ну а кто там морщит нос? Отвянь, козлище!
Вот опять – хотел «дружище» написать.
Окончание: 6/8 |C D7 |G ||
Ну и всё.
Ну и так как я не классик,
Сам воздвиг себе Парнасик,
Невысокий, двухметровый,
А по мне-то в самый раз,
Аккуратный, рукотворный,
С деревянною уборной,
Стол, скамейка, три берёзки –
Персональный мой Парнас.
Под столом лежит гитара
И пустая стеклотара,
На рассохшейся скамейке
Томик Фрейдкина раскрыт.
И живём, как в коммуналке:
Муза в виде приживалки,
Да пегас мой тугудумский,
Да герой мой паразит.
Паразит, паразит,
Ой, герой-паразит!
Ой, паразит мой герой,
Ой, паразит...
a)
А вдали Парнасы высятся грядою,
Там лавинами метафоры шумят,
Строфы строго проплывают чередою,
А над ними рифмы звучные парят.
А тут сидишь и ищешь рифму к слову «днище»,
Собираешься «дружище» написать,
Эти трое мне орут: «Пиши – козлище!»,
Вынуждают под их дудочку плясать.
a)
Тут у нас приют убогого пиита,
Эти трое пишут пульку на песке
С шумом, руганью: «А ваша дама бита!»
Атмосфера, как в портовом бардаке.
Господа, а не сбряцать ли нам на лире,
Миру что-то типа «Мцыри» рассказать?
А пегас кричит: Какие, на фиг, Мцыри!
Не видишь, я прикупил на мизере туза.
b)
Я спел бы сладко, ласково
«Ля-ля» – по типу Баскова,
И чтобы не по матери,
А чтоб как херувим,
И чтобы без политики,
Чтоб прослезились критики:
«Какой светильник разума!
А мы его гнобим».
Бардак в моей гостинице,
Коньяк в моей чернильнице,
Конь скачет, Муза красится,
Герой ушёл в запой.
Какие, блин, наперсники,
Такие, блин, и песенки –
Ну что напишешь путного
С такою шантрапой.
Шантрапой, ой,
С такой шантрапой,
Шантрапой, шантрапой,
Шантрапой...
a)
Дует свежий ветерок... И если честно,
Это свинство мне по нраву самому:
Обмакнёшь язык в чернильницу – прелестно!
Нет, ребята, нам меняться ни к чему.
Так что буду греть на солнце своё днище
И в процесс культурный камушки бросать.
Ну а кто там морщит нос? Отвянь, козлище!
Вот опять – хотел «дружище» написать.
Окончание: 6/8 |C D7 |G ||
Ну и всё.