Опыт отчаянья. На реках вавилонских (Александр Галич)
Опыт отчаянья. На реках вавилонских
слова и музыка Александр Галич
Мы ждем и ждем гостей нежданных,
И в ожиданье
Ни гугу!
И все сидим на чемоданах,
Как на последнем берегу.
И что нам малые утраты
На этом горьком рубеже,
Когда обрублены канаты
И сходни убраны уже?
И нас чужие дни рожденья
Кропят соленою росой,
У этой -
Зоны отчужденья,
Над этой -
Взлетной полосой!
И в ожиданье
Ни гугу!
И все сидим на чемоданах,
Как на последнем берегу.
И что нам малые утраты
На этом горьком рубеже,
Когда обрублены канаты
И сходни убраны уже?
И нас чужие дни рожденья
Кропят соленою росой,
У этой -
Зоны отчужденья,
Над этой -
Взлетной полосой!
Прими нас, Господи, незваных,
И силой духа укрепи!
Но мы сидим на чемоданах,
Как пес дворовый на цепи!
И нет ни мрака, ни прозренья,
И ты не жив и не убит.
И только рад, что есть - презренье,
Надежный лекарь всех обид.
И силой духа укрепи!
Но мы сидим на чемоданах,
Как пес дворовый на цепи!
И нет ни мрака, ни прозренья,
И ты не жив и не убит.
И только рад, что есть - презренье,
Надежный лекарь всех обид.
Декабрь 1972
Год: 1972
Жанр: АП, Классическая АП
Тэги: Отчаяние, Ожидание, Чемодан, Изгнание, Бог, Презрение, Вавилон, Роса
0
Комментарии
Вариант текста
Мы ждем и ждем гостей нежданных,
И в ожиданьи
Ни гу-гу!
И все сидим на чемоданах,
Как на последнем берегу.
И что нам малые утраты
На этом горьком рубеже,
Когда обрублены канаты
И сходни убраны уже?
И где-то бродит в дальних странах
Чужою ставшая строка.
А мы сидим на чемоданах
И ждем проклятого звонка.
И нас чужие дни рожденья
Кропят соленою росой,
У этой
Зоны отчужденья,
Над этой
Взлетной полосой!
Прими нас, Господи, незванных,
И силой духа укрепи!
Но мы сидим на чемоданах,
Как пес дворовый на цепи!
Как раб, откупленный на волю
Уже не может без оков,
И все сидим и внемлем вволю,
Не слышим тихих Божьих слов.
Ну, что же нам теперь осталось?
Строка газетного листа?
О, время осени, о, старость,
Как ты тщеславна и пуста.
И нет ни мрака, ни прозренья,
И ты не жив и не убит.
И только рад, что есть - презренье,
Надежный лекарь всех обид.
И в ожиданьи
Ни гу-гу!
И все сидим на чемоданах,
Как на последнем берегу.
И что нам малые утраты
На этом горьком рубеже,
Когда обрублены канаты
И сходни убраны уже?
И где-то бродит в дальних странах
Чужою ставшая строка.
А мы сидим на чемоданах
И ждем проклятого звонка.
И нас чужие дни рожденья
Кропят соленою росой,
У этой
Зоны отчужденья,
Над этой
Взлетной полосой!
Прими нас, Господи, незванных,
И силой духа укрепи!
Но мы сидим на чемоданах,
Как пес дворовый на цепи!
Как раб, откупленный на волю
Уже не может без оков,
И все сидим и внемлем вволю,
Не слышим тихих Божьих слов.
Ну, что же нам теперь осталось?
Строка газетного листа?
О, время осени, о, старость,
Как ты тщеславна и пуста.
И нет ни мрака, ни прозренья,
И ты не жив и не убит.
И только рад, что есть - презренье,
Надежный лекарь всех обид.