Одесская химическая (Сергей Шабуцкий)
Одесская химическая
слова и музыка Сергей Шабуцкий
Жил на Одессе знаменитый Моня-химик,
Он в личной жизни был поэт и страшный циник.
Он плавал в лайнере отдельною каютой
И чаевых давал устойчивой валютой.
Одет был Моня лучше герцога и гранда,
За ним работала шикарнейшая банда,
Когда в Одессу приходила контрабанда,
Он танцевал вечернее танго.
Его опорою был Мишка-парикмахер,
Который делал грандиозный шахер-махер:
Бутылку водки выливал в другую банку
И, разбавляя, отправлял на Молдаванку.
Образованья он имел четыре класса,
Но доверялась ему фирменная касса,
Он высшим обществом ужасно увлекался
И танцевал вечернее танго.
Ходили слухи, шо фарцовый Жора Хлястик
На перекупке пропадал, как мелкий частик.
Но он умел во всяком деле чуять гадов,
И Моня взял его себе отделом кадров.
Он после Мишки стал фигурою второю
И вёл себя, как полагается герою –
Носил под мышкою револьвер с кобурою
И танцевал вечернее танго.
На них работал некий Зяма-иностранец,
Он содержал вполне приличный ресторанец,
И все одесские начальники с друзьями
Уже, как водится, обедали у Зямы.
Он полагал, шо на него управы нету,
И делал под полом фальшивую монету,
Но Моня знал за ним всегда привычку эту,
И дважды в месяц брал с него процент.
Любили Моню все кругом со страшным стоном.
Он личный счёт не вёл поставленным пистонам,
Но его девочки гуляли по бульварам –
И, видит бог, они работали не даром!
А сколько мальчиков шустрило по карманам,
И только Моня был их главным атаманом,
Он говорил: – Не возвращайтесь к вашим мамам,
Пока у вас не выполненный план.
Он в личной жизни был поэт и страшный циник.
Он плавал в лайнере отдельною каютой
И чаевых давал устойчивой валютой.
Одет был Моня лучше герцога и гранда,
За ним работала шикарнейшая банда,
Когда в Одессу приходила контрабанда,
Он танцевал вечернее танго.
Его опорою был Мишка-парикмахер,
Который делал грандиозный шахер-махер:
Бутылку водки выливал в другую банку
И, разбавляя, отправлял на Молдаванку.
Образованья он имел четыре класса,
Но доверялась ему фирменная касса,
Он высшим обществом ужасно увлекался
И танцевал вечернее танго.
Ходили слухи, шо фарцовый Жора Хлястик
На перекупке пропадал, как мелкий частик.
Но он умел во всяком деле чуять гадов,
И Моня взял его себе отделом кадров.
Он после Мишки стал фигурою второю
И вёл себя, как полагается герою –
Носил под мышкою револьвер с кобурою
И танцевал вечернее танго.
На них работал некий Зяма-иностранец,
Он содержал вполне приличный ресторанец,
И все одесские начальники с друзьями
Уже, как водится, обедали у Зямы.
Он полагал, шо на него управы нету,
И делал под полом фальшивую монету,
Но Моня знал за ним всегда привычку эту,
И дважды в месяц брал с него процент.
Любили Моню все кругом со страшным стоном.
Он личный счёт не вёл поставленным пистонам,
Но его девочки гуляли по бульварам –
И, видит бог, они работали не даром!
А сколько мальчиков шустрило по карманам,
И только Моня был их главным атаманом,
Он говорил: – Не возвращайтесь к вашим мамам,
Пока у вас не выполненный план.
Была их банда не чета одесским бандам!
Сам Моня ездил представляться в город Ландон,
И – как об этом говорила вся Одесса –
Он стал звездою криминального конгресса,
И там надыбал чудный коврик из Лиона,
Где выткан золотом портрет Наполеона,
Ему цена американского лимона,
А Моня шо?!.. Под ноги постелил.
Но бедный Моня – он куражился напрасно,
И это скоро всей Одессе стало ясно.
Как только новая политика сменилась –
Так перед Монею вся банда извинилась.
Они сказали: – До свидания, наш Моня!
Мы не хотим торчать, как фраеры, на шмоне.
И ты теперь, заместо всяких церемоний,
Станцуй для нас прощальное танго!
Так ни за шо они над Моней изгалялись,
И говорили, как с Одессой расставались:
– Прости-прощай, ты, наша мамочка Одесса,
Мы все к науке ощутили интереса.
И вот повысили они образованье,
И даже кто-то поимел большого званья –
Ведь оказалось, шо научное познанье
Имеет свой – химический уклон.
И те же мальчики, конечно, в новом смысле,
Уже кладут себе в карман чужие мысли.
А если мыслить кой-кому не интересно,
Всегда есть способ утвердить себя телесно.
И каждый день не умолкают анекдоты
О том, что кто-то льёт воды в свои отчёты,
И по итогам не проделанной работы
Два раза в месяц деньги выдают.
А бедный Моня оказался одиноким
И встретил смерть необразованно глубоким.
С его могилки вырастает хризантема...
Но это – боже ж мой! – совсем другая тема!
Сам Моня ездил представляться в город Ландон,
И – как об этом говорила вся Одесса –
Он стал звездою криминального конгресса,
И там надыбал чудный коврик из Лиона,
Где выткан золотом портрет Наполеона,
Ему цена американского лимона,
А Моня шо?!.. Под ноги постелил.
Но бедный Моня – он куражился напрасно,
И это скоро всей Одессе стало ясно.
Как только новая политика сменилась –
Так перед Монею вся банда извинилась.
Они сказали: – До свидания, наш Моня!
Мы не хотим торчать, как фраеры, на шмоне.
И ты теперь, заместо всяких церемоний,
Станцуй для нас прощальное танго!
Так ни за шо они над Моней изгалялись,
И говорили, как с Одессой расставались:
– Прости-прощай, ты, наша мамочка Одесса,
Мы все к науке ощутили интереса.
И вот повысили они образованье,
И даже кто-то поимел большого званья –
Ведь оказалось, шо научное познанье
Имеет свой – химический уклон.
И те же мальчики, конечно, в новом смысле,
Уже кладут себе в карман чужие мысли.
А если мыслить кой-кому не интересно,
Всегда есть способ утвердить себя телесно.
И каждый день не умолкают анекдоты
О том, что кто-то льёт воды в свои отчёты,
И по итогам не проделанной работы
Два раза в месяц деньги выдают.
А бедный Моня оказался одиноким
И встретил смерть необразованно глубоким.
С его могилки вырастает хризантема...
Но это – боже ж мой! – совсем другая тема!
1967 / 2017 г.
Жанр: АП
0