Зеркало (Владимир Музыкантов)
Зеркало
Другие названия: Op. № 58
слова и музыка Владимир Музыкантов
Диме Сахарову
Я знаю каждую строку и каждый знак ученых книг,
Я понимаю суть загадочных явлений.
Нацелен чуткий микроскоп, расстегнут жесткий воротник,
Дымится кофе, светит Марс, густеют тени.
Среди спокойной тишины
Чины и деньги не важны,
И чувства низкие рассудок не тревожат.
Упрям, спокоен, изощрен,
И день, и ночь томится он,
И постигает невозможное, но – все же....
Когда загадка решена
И отступает тишина,
И появляются соблазны и обманы,
Манят рекламные огни,
Желудок шепчет – "Отдохни!"
А руки лезут тырить мелочь по карманам.
И вот – удачный оборот,
Полночный поезд, пьяный сброд,
И ограбление казенного вагона,
Стрельба, погоня, перекур,
И снова бешенный аллюр,
И руки греет злая тяжесть Смит-Вессона.
Я понимаю суть загадочных явлений.
Нацелен чуткий микроскоп, расстегнут жесткий воротник,
Дымится кофе, светит Марс, густеют тени.
Среди спокойной тишины
Чины и деньги не важны,
И чувства низкие рассудок не тревожат.
Упрям, спокоен, изощрен,
И день, и ночь томится он,
И постигает невозможное, но – все же....
Когда загадка решена
И отступает тишина,
И появляются соблазны и обманы,
Манят рекламные огни,
Желудок шепчет – "Отдохни!"
А руки лезут тырить мелочь по карманам.
И вот – удачный оборот,
Полночный поезд, пьяный сброд,
И ограбление казенного вагона,
Стрельба, погоня, перекур,
И снова бешенный аллюр,
И руки греет злая тяжесть Смит-Вессона.
Потом – и пьян, и знаменит,
Струна покорная звенит,
А шлюхи тают,
Шлюхи пьют и подпевают!
Ах, безутешная моя родня,
Ах, муки совести и прочая фигня!
Палач хохочет – ну, не трусь!
А я его и не боюсь,
Я не смущаюсь безвозвратностью мгновенья.
И, неподвластный никому,
Все разгадаю, все пойму,
Все превзойду трудом, талантом и терпеньем.
Я не бросаюсь напролом,
Сижу за письменным столом,
Цивилизованный, непьющий, некурящий,
Но – вспоминаю, словно сон:
Последний бой, кандальный звон...
А это было, было, было настоящим!
Струна покорная звенит,
А шлюхи тают,
Шлюхи пьют и подпевают!
Ах, безутешная моя родня,
Ах, муки совести и прочая фигня!
Палач хохочет – ну, не трусь!
А я его и не боюсь,
Я не смущаюсь безвозвратностью мгновенья.
И, неподвластный никому,
Все разгадаю, все пойму,
Все превзойду трудом, талантом и терпеньем.
Я не бросаюсь напролом,
Сижу за письменным столом,
Цивилизованный, непьющий, некурящий,
Но – вспоминаю, словно сон:
Последний бой, кандальный звон...
А это было, было, было настоящим!
Исполнение
| Видео/аудио | Исполнитель | Ссылка | Комментарий |
|---|---|---|---|
| Аудио | Дмитрий Богданов | Link |
0