Баллада о фотолюбителе (Александр Городницкий)
Баллада о фотолюбителе
стихи Александр Городницкий
Герхард Марквард, Германии скромный солдат,
В мирной жизни машиностроитель,
На Земле проживавший полвека назад,
Был отчаянный фотолюбитель.
Он старался во всю свою юную прыть
Фатерлянду казаться полезным:
В полевой жандармерии славно служить
И крестом красоваться железным.
В Белоруссии, в грозные эти года,
На суровых дорогах военных,
Он насиловал женщин, и жёг города,
И пристреливал раненых пленных.
И везде, на опушке, где хаты горят,
Над убитою стоя еврейкой,
Всё, что видел в округе, снимал он подряд
Безотказною старенькой "лейкой".
Гитлерюгенда преданный ученик,
Как его ни сгибала работа,
Он всегда заносил аккуратно в дневник,
Где какое им сделано фото.
Застрелил на базаре под Гомелем он
Старика, голодавшего в гетто,
И второй для контроля истратил патрон,
И никто бы не ведал про это.
Он калек до могильных дотаскивал ям
И, схватив рукоять пистолета,
Беззащитные жертвы расстреливал сам,
И никто бы не ведал про это.
В мирной жизни машиностроитель,
На Земле проживавший полвека назад,
Был отчаянный фотолюбитель.
Он старался во всю свою юную прыть
Фатерлянду казаться полезным:
В полевой жандармерии славно служить
И крестом красоваться железным.
В Белоруссии, в грозные эти года,
На суровых дорогах военных,
Он насиловал женщин, и жёг города,
И пристреливал раненых пленных.
И везде, на опушке, где хаты горят,
Над убитою стоя еврейкой,
Всё, что видел в округе, снимал он подряд
Безотказною старенькой "лейкой".
Гитлерюгенда преданный ученик,
Как его ни сгибала работа,
Он всегда заносил аккуратно в дневник,
Где какое им сделано фото.
Застрелил на базаре под Гомелем он
Старика, голодавшего в гетто,
И второй для контроля истратил патрон,
И никто бы не ведал про это.
Он калек до могильных дотаскивал ям
И, схватив рукоять пистолета,
Беззащитные жертвы расстреливал сам,
И никто бы не ведал про это.
Развеселою ротой своею любим,
Он снимался под Оршею где-то,
У виска партизана держа карабин,
И никто бы не ведал про это.
Я смотрю на его неулыбчивый рот,
На газетную ретушь портрета,
И досада меня запоздалая жжёт,
Что никто бы не ведал про это,
Если б сам он, наивный и преданный пес,
Исполнитель приказов ретивый,
На себя самого невзначай не донёс,
Проявляя свои негативы.
Был альбом в пятьдесят обнаружен втором.
Десять дней проведя в Моабите,
Наградил и себя деревянным крестом
Незадачливый фотолюбитель.
Он оставил двоих малолетних детей,
И жену, и каталог предлинный
Фотографий своих, ежедневных затей
С аппаратом поклонник невинный.
Я сижу в ресторане у Эльбы-реки,
Вспоминая забытые были,
А вокруг улыбаются мне старики,
Что сниматься тогда не любили.
Он снимался под Оршею где-то,
У виска партизана держа карабин,
И никто бы не ведал про это.
Я смотрю на его неулыбчивый рот,
На газетную ретушь портрета,
И досада меня запоздалая жжёт,
Что никто бы не ведал про это,
Если б сам он, наивный и преданный пес,
Исполнитель приказов ретивый,
На себя самого невзначай не донёс,
Проявляя свои негативы.
Был альбом в пятьдесят обнаружен втором.
Десять дней проведя в Моабите,
Наградил и себя деревянным крестом
Незадачливый фотолюбитель.
Он оставил двоих малолетних детей,
И жену, и каталог предлинный
Фотографий своих, ежедневных затей
С аппаратом поклонник невинный.
Я сижу в ресторане у Эльбы-реки,
Вспоминая забытые были,
А вокруг улыбаются мне старики,
Что сниматься тогда не любили.
0