Абдул Гамид (Алексей Охрименко, Владимир Шрейберг)
Абдул Гамид
слова и музыка Алексей Охрименко, Владимир Шрейберг
Восточная легенда о Зульфаре, о гитаре, о паше, о гашише, об Абдуле, о Стамбуле, спермокрине и душе
Абдул Гамид был малый бравый,
Ему Аллах,
Ему Аллах здоровье дал,
Он мусульманские державы
В свои гаре-,
В свои гаремы превращал.
Какой там суверенитет!
В гарем хотел он превратить весь белый свет!
Имел одних гаремов тыщи,
В гареме в ка-,
В гареме в каждом тыщу жён.
Не знал молитвы, сна и пищи,
В разврат бесце-,
В разврат бесцельный погружён.
В бесцельный погружён разврат,
Он каждый подходящей женщине был рад.
И вот узнал он, что в Тунисе
Живёт Зульфа-,
Живёт Зульфара-хванчкара,
Подобна яблоку в кумысе,
И стройнобё-,
И стройнобёдра и мудра.
Как вещий див, мудра она,
Абдул Гамиду будет верная жена!
Забыл султан и стыд, и совесть,
Забыл свой сан,
Забыл свой сан, Коран забыл,
Велел парад-алле устроить,
Войну Туни-,
Войну Тунису объявил!
Поджёг войну, поджёг войну,
Чтобы добыть себе ещё одну жену!
И во главе колонн поставил
Осман-пашу,
Осман-пашу ибн Зебб-оглы,
Тот уважать себя заставил,
Обул туни-,
Обул тунисцев в кандалы.
Он был коварен и жесток,
Его запомнили и Запад, и Восток.
<Сперва решил он их обуть,
А после всё-таки казнить кого-нибудь.>
Казнил вначале сорок тысяч,
Чтоб избежать,
Чтоб избежать большой резни,
А остальных решил он высечь,
Потом возьми,
Потом возьми и всех казни!
Осман-паша казнил их всех,
Чтоб не поднял его Абдул Гамид на смех.
И восхищённая Зульфара
Сама пришла,
Пришла сама к нему в шатёр,
Осман сорвал
С неё шальвары
И запылал, и запылал любви костёр...
Шумел камыш, костёр пылал,
Осман-паша дрова бросать не поспевал.
Абдул Гамид и рвёт, и мочит,
Пьёт спермокрин,
Пьёт спермокрин, Зульфару ждёт,
Велит всех жён рассредоточить
И в гневе ви-,
И в гневе визиря зовёт.
Решили все, что тот погиб
За то, что допустил какой-то перегиб.
Ему Аллах,
Ему Аллах здоровье дал,
Он мусульманские державы
В свои гаре-,
В свои гаремы превращал.
Какой там суверенитет!
В гарем хотел он превратить весь белый свет!
Имел одних гаремов тыщи,
В гареме в ка-,
В гареме в каждом тыщу жён.
Не знал молитвы, сна и пищи,
В разврат бесце-,
В разврат бесцельный погружён.
В бесцельный погружён разврат,
Он каждый подходящей женщине был рад.
И вот узнал он, что в Тунисе
Живёт Зульфа-,
Живёт Зульфара-хванчкара,
Подобна яблоку в кумысе,
И стройнобё-,
И стройнобёдра и мудра.
Как вещий див, мудра она,
Абдул Гамиду будет верная жена!
Забыл султан и стыд, и совесть,
Забыл свой сан,
Забыл свой сан, Коран забыл,
Велел парад-алле устроить,
Войну Туни-,
Войну Тунису объявил!
Поджёг войну, поджёг войну,
Чтобы добыть себе ещё одну жену!
И во главе колонн поставил
Осман-пашу,
Осман-пашу ибн Зебб-оглы,
Тот уважать себя заставил,
Обул туни-,
Обул тунисцев в кандалы.
Он был коварен и жесток,
Его запомнили и Запад, и Восток.
<Сперва решил он их обуть,
А после всё-таки казнить кого-нибудь.>
Казнил вначале сорок тысяч,
Чтоб избежать,
Чтоб избежать большой резни,
А остальных решил он высечь,
Потом возьми,
Потом возьми и всех казни!
Осман-паша казнил их всех,
Чтоб не поднял его Абдул Гамид на смех.
И восхищённая Зульфара
Сама пришла,
Пришла сама к нему в шатёр,
Осман сорвал
С неё шальвары
И запылал, и запылал любви костёр...
Шумел камыш, костёр пылал,
Осман-паша дрова бросать не поспевал.
Абдул Гамид и рвёт, и мочит,
Пьёт спермокрин,
Пьёт спермокрин, Зульфару ждёт,
Велит всех жён рассредоточить
И в гневе ви-,
И в гневе визиря зовёт.
Решили все, что тот погиб
За то, что допустил какой-то перегиб.
Великий визирь содрогнулся
И молча пал,
И молча пал к его ногам...
Султан зловеще улыбнулся
И вынул и-,
И вынул импортный наган.
Он взял наган и взвёл курок,
Желая преподать практический урок.
Езжай-ка, визирь, разберися,
Проверь, каки-,
Проверь, какие там дела,
И мне Зульфару из Туниса
Представь в чём ма-,
Представь в чём мама родила!
Её немедленно представь
И новый график для гарема мне составь!
Взял визирь лучшую машину,
Влетел в Тунис,
Влетел в Тунис, как метеор,
И презабавную картину
Увидел он,
Увидел он, войдя в шатёр.
Лишь только он в шатёр вошёл,
Как бытовое разложение нашёл.
В одном углу лежит Зульфара,
В другом углу,
В другом углу – нагой паша,
В руках последнего – гитара,
В зубах огры-,
В зубах огрызок гашиша...
Алел восход, пропел петух,
Костёр любви уже давным-давно потух.
Воскликнул визирь: Сын порока!
Ты обожра-,
Ты обожрался гашишом,
Меж тем как царь царей Востока
Ждёт эту де-,
Ждёт эту деву нагишом!
В костюме Евы ждёт её
И пьёт какое-то заморское питьё!
Осман убил его гитарой
И тотчас вы-,
И тотчас вылетел в Стамбул,
И в ту же ночь лежал с Зульфарой
Наспермокри-,
Наспермокриненный Абдул.
Две ночи с ней султан лежал,
На третью вынул приготовленный кинжал.
Дрожа от ревности и страсти,
Простить Осма-,
Простить Османа ей не смог –
Он искромсал её на части,
И да простит,
И да простит его пророк.
<Зульфары жизнь пришла к концу,
О чём султан велел сообщить отцу...>
Когда же ангелы поднявшись
Летели в Рай,
Летели в Рай с её душой,
То долго плакали обнявшись
Абдул Гамид,
Абдул Гамид с Осман-пашой.
Осман-паша! Абдул Гамид!
О вас народ в веках преданье сохранит!..
И молча пал,
И молча пал к его ногам...
Султан зловеще улыбнулся
И вынул и-,
И вынул импортный наган.
Он взял наган и взвёл курок,
Желая преподать практический урок.
Езжай-ка, визирь, разберися,
Проверь, каки-,
Проверь, какие там дела,
И мне Зульфару из Туниса
Представь в чём ма-,
Представь в чём мама родила!
Её немедленно представь
И новый график для гарема мне составь!
Взял визирь лучшую машину,
Влетел в Тунис,
Влетел в Тунис, как метеор,
И презабавную картину
Увидел он,
Увидел он, войдя в шатёр.
Лишь только он в шатёр вошёл,
Как бытовое разложение нашёл.
В одном углу лежит Зульфара,
В другом углу,
В другом углу – нагой паша,
В руках последнего – гитара,
В зубах огры-,
В зубах огрызок гашиша...
Алел восход, пропел петух,
Костёр любви уже давным-давно потух.
Воскликнул визирь: Сын порока!
Ты обожра-,
Ты обожрался гашишом,
Меж тем как царь царей Востока
Ждёт эту де-,
Ждёт эту деву нагишом!
В костюме Евы ждёт её
И пьёт какое-то заморское питьё!
Осман убил его гитарой
И тотчас вы-,
И тотчас вылетел в Стамбул,
И в ту же ночь лежал с Зульфарой
Наспермокри-,
Наспермокриненный Абдул.
Две ночи с ней султан лежал,
На третью вынул приготовленный кинжал.
Дрожа от ревности и страсти,
Простить Осма-,
Простить Османа ей не смог –
Он искромсал её на части,
И да простит,
И да простит его пророк.
<Зульфары жизнь пришла к концу,
О чём султан велел сообщить отцу...>
Когда же ангелы поднявшись
Летели в Рай,
Летели в Рай с её душой,
То долго плакали обнявшись
Абдул Гамид,
Абдул Гамид с Осман-пашой.
Осман-паша! Абдул Гамид!
О вас народ в веках преданье сохранит!..
Год: 1951
Жанр: АП, Уличная (дворовая) песня