Андрею Антоненко
слова и музыка Геннадий Васильев (Красноярск)
Я вновь вспоминаю родные места:
но эти – не эти, и эта – не та...
И сам я – из странной какой-то страны,
и брюки – не брюки на мне, а штаны,
и коротки здесь, там – длинны...
Меняется все. И меняемся мы.
И валенки прежде нам были – пимы.
И мама жила, и, воюя с отцом,
ладони вздымала над мокрым лицом,
ругая отца – подлецом.
Теперь – ни отца и ни мамы. Увы.
Теперь к моим детям уж кто-то – на "вы",
и дедушка я иль не дедушка я,
не знаю я вовсе о том ничего.
Не знаю о том ничего.
но эти – не эти, и эта – не та...
И сам я – из странной какой-то страны,
и брюки – не брюки на мне, а штаны,
и коротки здесь, там – длинны...
Меняется все. И меняемся мы.
И валенки прежде нам были – пимы.
И мама жила, и, воюя с отцом,
ладони вздымала над мокрым лицом,
ругая отца – подлецом.
Теперь – ни отца и ни мамы. Увы.
Теперь к моим детям уж кто-то – на "вы",
и дедушка я иль не дедушка я,
не знаю я вовсе о том ничего.
Не знаю о том ничего.
И вновь вспоминаю родные места:
закуска все та же – да водка не та.
И кажется – вкусно, а все же – держись! –
как выпил – как будто бы прожил всю жизнь
(прожИл? или прОжил? как правильно-то?
Уже не узнает об этом никто...
Язык – для язысканных. Так ли, мой друг?
Все меньше таких. И все уже их круг.
Зато – и изысканней круг.)
А я вспоминаю родные места.
И эти – не эти. А эта – не та.
"Но есть ведь другие!"
Да, есть. Но – увы:
другие – иные, и эти – не вы.
И всем не сносить головы.
закуска все та же – да водка не та.
И кажется – вкусно, а все же – держись! –
как выпил – как будто бы прожил всю жизнь
(прожИл? или прОжил? как правильно-то?
Уже не узнает об этом никто...
Язык – для язысканных. Так ли, мой друг?
Все меньше таких. И все уже их круг.
Зато – и изысканней круг.)
А я вспоминаю родные места.
И эти – не эти. А эта – не та.
"Но есть ведь другие!"
Да, есть. Но – увы:
другие – иные, и эти – не вы.
И всем не сносить головы.
Жанр: АП, Классическая АП
Тэги: Воспоминание, Места, Отец, Мама, Дети, Язык, Круг, Закуска, Быт
0
Песня Шарика
слова и музыка Геннадий Васильев (Красноярск)
Песня Шарика к спектаклю по повести М.Булгакова «Собачье сердце»
Двуногие лишь тем и хороши,
что две ноги у них, а не четыре.
И много шкур. И на ветру не стынет
холеное вместилище души.
Их не ошпарит повар кипятком,
вороны, как над падалью, не кружат.
Их ждет в просторном доме сытный ужин –
сидеть рядком и говорить ладком.
Двуногие уж тем нехороши,
что нет им дела до четвероногих.
Не различая сирых и убогих,
они спешат укрыться в шалаши.
что две ноги у них, а не четыре.
И много шкур. И на ветру не стынет
холеное вместилище души.
Их не ошпарит повар кипятком,
вороны, как над падалью, не кружат.
Их ждет в просторном доме сытный ужин –
сидеть рядком и говорить ладком.
Двуногие уж тем нехороши,
что нет им дела до четвероногих.
Не различая сирых и убогих,
они спешат укрыться в шалаши.
Там на столах сверкает серебро,
ни холода, ни голода в помине.
И мы на брюхе ползаем пред ними,
надеясь на случайное добро.
Разомкнуты, не сходятся круги.
Собачья жизнь – не от хорошей жизни.
Сломать судьбу: покрепче зубы стиснуть –
и выйти в люди, встав на две ноги.
Но лишь одно сражает наповал:
как я в глаза взгляну, не подавая знака,
тем, перед кем я, будучи собакой,
на брюхе ерзал и хвостом вилял?
ни холода, ни голода в помине.
И мы на брюхе ползаем пред ними,
надеясь на случайное добро.
Разомкнуты, не сходятся круги.
Собачья жизнь – не от хорошей жизни.
Сломать судьбу: покрепче зубы стиснуть –
и выйти в люди, встав на две ноги.
Но лишь одно сражает наповал:
как я в глаза взгляну, не подавая знака,
тем, перед кем я, будучи собакой,
на брюхе ерзал и хвостом вилял?
Жанр: АП, Классическая АП
Тэги: Воспоминание, Места, Отец, Мама, Дети, Язык, Круг, Закуска, Быт
0