Карлсон, который живёт на крыше
слова и музыка Сергей Погорелый
А. С. Пушкин загорал на Чёрном море.
Еще и Крым у нас был, и Кавказ...
Но там под видом Карлы Черномора
Скрывался нелегально Карла Маркс.[1]
Пока народ, с похмелья изнывая,
Пахал и сеял, сеял и пахал,
Он, гад, себя за призрак выдавая,
Нахально над Европою порхал.
Подмочит репутацию невесте
И усклизнёт незрим и невесом,
А в результате в шведском королевстве
На крыше вылупляется Карлсо́н.
Маманя от ребёнка отказалась.
Папаня-жмот — вобще не помогал,
Хотя, к детя́м испытывая жалость,
Направо и налево их строгал.
Карлсо́ну по наследству цель досталась —
Преодолеть пространство и простор,
И он, мозгами пораскинув малость,
К трусам пристроил пламенный мотор.
Еще и Крым у нас был, и Кавказ...
Но там под видом Карлы Черномора
Скрывался нелегально Карла Маркс.[1]
Пока народ, с похмелья изнывая,
Пахал и сеял, сеял и пахал,
Он, гад, себя за призрак выдавая,
Нахально над Европою порхал.
Подмочит репутацию невесте
И усклизнёт незрим и невесом,
А в результате в шведском королевстве
На крыше вылупляется Карлсо́н.
Маманя от ребёнка отказалась.
Папаня-жмот — вобще не помогал,
Хотя, к детя́м испытывая жалость,
Направо и налево их строгал.
Карлсо́ну по наследству цель досталась —
Преодолеть пространство и простор,
И он, мозгами пораскинув малость,
К трусам пристроил пламенный мотор.
Пока папаша шпарил манифесты,
На бреющем он плюшки воровал,
Поскоку даже в шведском королевстве
Никто их на халяву не давал.
В конце концов упитанный мужчина
В расцвете, так сказать, и лет и сил,
С пропеллером, на крыше, при лучине,
До старости от армии косил.
И кажного такое ожидает,
Кому достался папа-коммунист,
А кто без задней мысли загорает,
Евонный путь нелёгок и тернист.
А я, обычно, загораю в майке,
Поскоку в ей на севере теплей.
Хотя у нас не жарко и в фуфайке...
Уже дозагорался до соплей.
Но хоть пока живём. Хоть книжек много.
Есть, кстати, и про Крым и про Кавказ.
Но круче всех закручивает Гоголь.
Про мёртвых душ дочитываю щас.[2]
Но, чур, про это — в следующий раз.
На бреющем он плюшки воровал,
Поскоку даже в шведском королевстве
Никто их на халяву не давал.
В конце концов упитанный мужчина
В расцвете, так сказать, и лет и сил,
С пропеллером, на крыше, при лучине,
До старости от армии косил.
И кажного такое ожидает,
Кому достался папа-коммунист,
А кто без задней мысли загорает,
Евонный путь нелёгок и тернист.
А я, обычно, загораю в майке,
Поскоку в ей на севере теплей.
Хотя у нас не жарко и в фуфайке...
Уже дозагорался до соплей.
Но хоть пока живём. Хоть книжек много.
Есть, кстати, и про Крым и про Кавказ.
Но круче всех закручивает Гоголь.
Про мёртвых душ дочитываю щас.[2]
Но, чур, про это — в следующий раз.
Жанр: АП, Песня для детей, Классическая АП, Юмор
Тэги: Карлссон, Маркс, Крым, Кавказ, Пропеллер, Крыша, Пародия, Литература, Детство
Исполнение
| Видео/аудио | Исполнитель | Ссылка | Комментарий |
|---|---|---|---|
| Аудио | Сергей Погорелый | Link | CD «И кажного такое ожидает», диск 2, трек 4. 2002. Продюсер А. Фрумин, звукорежиссёр А. Грякалов. |
0
Примечания
Песни цикла «Пересказ классики»: