Памяти друзей
музыка Александр Дулов • стихи Анатолий Жигулин
Я полностью реабилитирован.
Имею раны и справки.
Две пули в меня попали
На дальней глухой Колыме.
Одна размозжила локоть,
Другая попала в голову
И прочертила по черепу
Огненную черту.
Та пуля была спасительной —
Я потерял сознание.
Солдаты решили: мёртвый,
И за ноги поволокли.
Три друга мои погибли.
Их положили у вахты,
чтоб зэки шли и смотрели —
Нельзя бежать с Колымы.
А я, я очнулся в зоне,
А в зоне добить невозможно.
Меня всего лишь избили
Носками кирзовых сапог.
Сломали рёбра и зубы,
Били и в пах, и в печень.
Но я всё равно был счастлив —
Я остался живым.
Три друга мои погибли.
Больной, исхудалый священник,
Хоть гнали его от вахты,
Читал над ними псалтырь.
Он говорил: "Их души
Скоро предстанут пред Богом,
И будут они на Небе,
Как мученики — в раю".
Имею раны и справки.
Две пули в меня попали
На дальней глухой Колыме.
Одна размозжила локоть,
Другая попала в голову
И прочертила по черепу
Огненную черту.
Та пуля была спасительной —
Я потерял сознание.
Солдаты решили: мёртвый,
И за ноги поволокли.
Три друга мои погибли.
Их положили у вахты,
чтоб зэки шли и смотрели —
Нельзя бежать с Колымы.
А я, я очнулся в зоне,
А в зоне добить невозможно.
Меня всего лишь избили
Носками кирзовых сапог.
Сломали рёбра и зубы,
Били и в пах, и в печень.
Но я всё равно был счастлив —
Я остался живым.
Три друга мои погибли.
Больной, исхудалый священник,
Хоть гнали его от вахты,
Читал над ними псалтырь.
Он говорил: "Их души
Скоро предстанут пред Богом,
И будут они на Небе,
Как мученики — в раю".
А я находился в БУРе,
Рука моя нарывала,
И голову мне покрыла
Засохшая коркой кровь.
Московский врач-"отравитель"
Моисей Борисович Гольдберг
Спас меня от гангрены,
Когда шансы равнялись нулю.
Он вынул из локтя пулю —
Большую, утяжелённую,
Длинную, пулемётную —
Четырнадцать грамм свинца.
Инструментом ему служили
Обычные пассатижи,
Чья-то острая финка,
Наркозом был просто спирт.
Я часто друзей вспоминаю:
Ивана, Игоря, Федю.
В глухой подмосковной церкви
Я ставлю за них свечу.
Но говорить об этом
Невыносимо больно.
В ответ на расспросы близких
Я долгие годы молчу.
Рука моя нарывала,
И голову мне покрыла
Засохшая коркой кровь.
Московский врач-"отравитель"
Моисей Борисович Гольдберг
Спас меня от гангрены,
Когда шансы равнялись нулю.
Он вынул из локтя пулю —
Большую, утяжелённую,
Длинную, пулемётную —
Четырнадцать грамм свинца.
Инструментом ему служили
Обычные пассатижи,
Чья-то острая финка,
Наркозом был просто спирт.
Я часто друзей вспоминаю:
Ивана, Игоря, Федю.
В глухой подмосковной церкви
Я ставлю за них свечу.
Но говорить об этом
Невыносимо больно.
В ответ на расспросы близких
Я долгие годы молчу.
Год: 1987
Жанр: АП, Блатная/лагерная песня
Исполнение
| Видео/аудио | Исполнитель | Ссылка | Комментарий |
|---|---|---|---|
| Видео | Александр Дулов | Link |
0
Аккорды
Am E
Я полностью реабилитирован. Имею раны и справки.
Am
Две пули в меня попали на дальней глухой Колыме.
A7 Dm
Одна размозжила локоть, другая попала в голову
Am E Am
И прочертила по черепу огненную черту.
Я полностью реабилитирован. Имею раны и справки.
Am
Две пули в меня попали на дальней глухой Колыме.
A7 Dm
Одна размозжила локоть, другая попала в голову
Am E Am
И прочертила по черепу огненную черту.