Ошибка вышла (Владимир Высоцкий): различия между версиями
Grozin (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
Grozin (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
||
| Строка 194: | Строка 194: | ||
Привычно ёкнуло нутро: | Привычно ёкнуло нутро: | ||
Знакомая работа | Знакомая работа! | ||
Как бойко ёрзает перо, | Как бойко ёрзает перо, | ||
Перечисляя что-то. | Перечисляя что-то. | ||
| Строка 206: | Строка 206: | ||
Ребята, не держите! | Ребята, не держите! | ||
Ремень, он вот он — на, держи, | Ремень, он вот он — на, держи, | ||
А руки не вяжите" | А руки не вяжите!" | ||
Стою я — в пол ногами врос. | Стою я — в пол ногами врос. | ||
Версия от 09:41, 28 апреля 2026
Ошибка вышла
слова и музыка Владимир Высоцкий
Я был и слаб и уязвим,
Дрожал всем существом своим,
Кровоточил своим больным
Истерзанным нутром, —
И, словно в пошлом попурри,
Огромный лоб возник в двери
И озарился изнутри
Здоровым недобром.
И властно дёрнулась рука:
«Лежать лицом к стене!» —
И вот мне стали мять бока
На липком топчане.
А самый главный — сел за стол,
Вздохнул осатанело
И что-то на меня завёл,
Похожее на «дело».
Вот в пальцах цепких и худых
Смешно задергался кадык,
Нажали в пах, потом — под дых,
На печень-бедолагу, —
Когда давили под ребро —
Как ёкало мое нутро!
И кровью харкало перо
В невинную бумагу.
В полубреду, в полупылу
Разделся донага, —
В углу готовила иглу
Нестарая карга, —
И от корней волос до пят
По телу ужас плёлся:
А вдруг уколом усыпят,
Чтоб сонный раскололся?!
Он, потрудясь над животом,
Сдавил мне череп, а потом
Предплечье мне стянул жгутом
И крови ток прервал, —
Я, было, взвизгнул, но замолк —
Сухие губы на замок, —
А он кряхтел, кривился, мок,
Писал и ликовал.
Он в раж вошел — знакомый раж, —
Но я как заору:
«Чего строчишь? А ну покажь
Секретную муру!..»
Подручный — бывший психопат —
Вязал мои запястья, —
Тускнели, выложившись в ряд,
Орудия пристрастья.
Я тёрт и бит, и нравом крут,
Могу — вразнос, могу — враскрут, —
Но тут смирят, но тут уймут —
Я никну и скучаю.
Лежу я голый как сокóл,
А главный — шмыг да шмыг за стол —
Все что-то пишет в протокол,
Хоть я не отвечаю.
Нет, надо силы поберечь,
А то уже устал, —
Ведь скоро пятки станут жечь,
Чтоб я захохотал.
Держусь на нерве, начеку,
Но чувствую отвратно, —
Мне в горло всунули кишку —
Я выплюнул обратно.
Я взят в тиски, я в клещи взят —
По мне елозят, егозят,
Всё вызнать, выведать хотят,
Всё пробуют на ощупь, —
Тут не пройдут и пять минут,
Как душу вынут, изомнут,
Всю испоганят, изорвут,
Ужмут и прополощут.
«Дыши, дыши поглубже ртом!
Да выдохни, — умрёшь!»
«У вас тут выдохни — потом
Навряд ли и вздохнешь!»
Дрожал всем существом своим,
Кровоточил своим больным
Истерзанным нутром, —
И, словно в пошлом попурри,
Огромный лоб возник в двери
И озарился изнутри
Здоровым недобром.
И властно дёрнулась рука:
«Лежать лицом к стене!» —
И вот мне стали мять бока
На липком топчане.
А самый главный — сел за стол,
Вздохнул осатанело
И что-то на меня завёл,
Похожее на «дело».
Вот в пальцах цепких и худых
Смешно задергался кадык,
Нажали в пах, потом — под дых,
На печень-бедолагу, —
Когда давили под ребро —
Как ёкало мое нутро!
И кровью харкало перо
В невинную бумагу.
В полубреду, в полупылу
Разделся донага, —
В углу готовила иглу
Нестарая карга, —
И от корней волос до пят
По телу ужас плёлся:
А вдруг уколом усыпят,
Чтоб сонный раскололся?!
Он, потрудясь над животом,
Сдавил мне череп, а потом
Предплечье мне стянул жгутом
И крови ток прервал, —
Я, было, взвизгнул, но замолк —
Сухие губы на замок, —
А он кряхтел, кривился, мок,
Писал и ликовал.
Он в раж вошел — знакомый раж, —
Но я как заору:
«Чего строчишь? А ну покажь
Секретную муру!..»
Подручный — бывший психопат —
Вязал мои запястья, —
Тускнели, выложившись в ряд,
Орудия пристрастья.
Я тёрт и бит, и нравом крут,
Могу — вразнос, могу — враскрут, —
Но тут смирят, но тут уймут —
Я никну и скучаю.
Лежу я голый как сокóл,
А главный — шмыг да шмыг за стол —
Все что-то пишет в протокол,
Хоть я не отвечаю.
Нет, надо силы поберечь,
А то уже устал, —
Ведь скоро пятки станут жечь,
Чтоб я захохотал.
Держусь на нерве, начеку,
Но чувствую отвратно, —
Мне в горло всунули кишку —
Я выплюнул обратно.
Я взят в тиски, я в клещи взят —
По мне елозят, егозят,
Всё вызнать, выведать хотят,
Всё пробуют на ощупь, —
Тут не пройдут и пять минут,
Как душу вынут, изомнут,
Всю испоганят, изорвут,
Ужмут и прополощут.
«Дыши, дыши поглубже ртом!
Да выдохни, — умрёшь!»
«У вас тут выдохни — потом
Навряд ли и вздохнешь!»
Во весь свой пересохший рот
Я скалюсь: «Ну, порядки!
У вас, ребятки, не пройдет
Играть со мною в прятки!»
Убрали свет и дали газ,
Доска какая-то зажглась, —
И гноем брызнуло из глаз,
И булькнула трахея.
Он стервенел, входил в экстаз,
Приволокли зачем-то таз…
Я видел это как-то раз —
Фильм в качестве трофея.
Ко мне заходят со спины
И делают укол…
«Колите, сукины сыны,
Но дайте протокол!»
Я даже на колени встал,
Я к тазу лбом прижался;
Я требовал и угрожал,
Молил и унижался.
Но туже затянули жгут,
Вон вижу я — спиртовку жгут,
Все рыжую чертовку ждут
С волосяным кнутом.
Где-где, а тут своё возьмут!
А я гадаю, старый шут:
Когда же раскалённый прут —
Сейчас или потом?
Шабáш калился и лысел,
Пот лился горячо, —
Раздался звон — и ворон сел
На белое плечо.
И ворон крикнул: «Nevermore!» —
Проворен он и прыток, —
Напоминает: прямо в морг
Выходит зал для пыток.
Я слабо подымаю хвост,
Хотя для них я глуп и прост:
«Эй! За пристрастный ваш допрос
Придётся отвечать!
Вы, как вас там по именам, —
Вернулись к старым временам!
Но протокол допроса нам
Обязаны давать!»
И я через плечо кошу
На писанину ту:
«Я это вам не подпишу,
Покуда не прочту!»
Мне чья-то желтая спина
Ответила бесстрастно:
«А ваша подпись не нужна —
Нам без неё всё ясно».
«Сестренка, милая, не трусь —
Я не смолчу, я не утрусь,
От протокола отопрусь
При встрече с адвокатом!
Я ничего им не сказал,
Ни на кого не показал, —
Скажите всем, кого я знал:
Я им остался братом!»
Он молвил, подведя черту:
«Читай, мол, и остынь!»
Я впился в писанину ту,
А там — одна латынь…
В глазах — круги, в мозгу — нули, —
Прокля́тый страх, исчезни:
Они же просто завели
Историю болезни!
Я скалюсь: «Ну, порядки!
У вас, ребятки, не пройдет
Играть со мною в прятки!»
Убрали свет и дали газ,
Доска какая-то зажглась, —
И гноем брызнуло из глаз,
И булькнула трахея.
Он стервенел, входил в экстаз,
Приволокли зачем-то таз…
Я видел это как-то раз —
Фильм в качестве трофея.
Ко мне заходят со спины
И делают укол…
«Колите, сукины сыны,
Но дайте протокол!»
Я даже на колени встал,
Я к тазу лбом прижался;
Я требовал и угрожал,
Молил и унижался.
Но туже затянули жгут,
Вон вижу я — спиртовку жгут,
Все рыжую чертовку ждут
С волосяным кнутом.
Где-где, а тут своё возьмут!
А я гадаю, старый шут:
Когда же раскалённый прут —
Сейчас или потом?
Шабáш калился и лысел,
Пот лился горячо, —
Раздался звон — и ворон сел
На белое плечо.
И ворон крикнул: «Nevermore!» —
Проворен он и прыток, —
Напоминает: прямо в морг
Выходит зал для пыток.
Я слабо подымаю хвост,
Хотя для них я глуп и прост:
«Эй! За пристрастный ваш допрос
Придётся отвечать!
Вы, как вас там по именам, —
Вернулись к старым временам!
Но протокол допроса нам
Обязаны давать!»
И я через плечо кошу
На писанину ту:
«Я это вам не подпишу,
Покуда не прочту!»
Мне чья-то желтая спина
Ответила бесстрастно:
«А ваша подпись не нужна —
Нам без неё всё ясно».
«Сестренка, милая, не трусь —
Я не смолчу, я не утрусь,
От протокола отопрусь
При встрече с адвокатом!
Я ничего им не сказал,
Ни на кого не показал, —
Скажите всем, кого я знал:
Я им остался братом!»
Он молвил, подведя черту:
«Читай, мол, и остынь!»
Я впился в писанину ту,
А там — одна латынь…
В глазах — круги, в мозгу — нули, —
Прокля́тый страх, исчезни:
Они же просто завели
Историю болезни!
Первая редакция
Мне врач поведал ‘Вы больны!"
Меня заколотило.
Смеялось в рамке со стены
Какое-то светило.
Он смачно крякнул, сел за стол,
Взял ручку обалдело,
И что-то на меня завёл,
Похожее на дело.
Привычно ёкнуло нутро:
Знакомая работа!
Как бойко ёрзает перо,
Перечисляя что-то.
Он вызнал всё, хоть я ему
Ни слова ни сказал,
И я сорвал с портьер тесьму
И брюки подвязал.
"Начальник, слышишь, не вяжи.
Ребята, не держите!
Ремень, он вот он — на, держи,
А руки не вяжите!"
Стою я — в пол ногами врос.
Вдруг что-то засвербило:
Он вёл с пристрастием допрос —
А мне не больно было.
Не чую ссадин на скуле,
Не ноют и запястья,
Хотя лежат же на столе —
Орудия пристрастья.
Я, обнаглев, на стол кошу
И вою, что есть сил:
“Я это вам не подпишу,
Я так не говорил!"
Шуршинье, хмык и тишина.
И наконец — бесстрастно:
“Нам ваша подпись не нужна,
Нам без неё всё ясно!"
Но скалюсь я во весь свой рот:
"Что это за порядки?
У нас так дело не пойдёт,
Ребяточки-ребятки!"
От папирос не откажусь.
Начальник, чиркни спичкой! —
Чичас прочту и распишусь
Под каждою страничкой.
“Товарищ, вы возбуждены!
Вам сделают укол!" —
"Колите, вот, — я снял штаны, —
Но дайте протокол!"
Меня заколотило.
Смеялось в рамке со стены
Какое-то светило.
Он смачно крякнул, сел за стол,
Взял ручку обалдело,
И что-то на меня завёл,
Похожее на дело.
Привычно ёкнуло нутро:
Знакомая работа!
Как бойко ёрзает перо,
Перечисляя что-то.
Он вызнал всё, хоть я ему
Ни слова ни сказал,
И я сорвал с портьер тесьму
И брюки подвязал.
"Начальник, слышишь, не вяжи.
Ребята, не держите!
Ремень, он вот он — на, держи,
А руки не вяжите!"
Стою я — в пол ногами врос.
Вдруг что-то засвербило:
Он вёл с пристрастием допрос —
А мне не больно было.
Не чую ссадин на скуле,
Не ноют и запястья,
Хотя лежат же на столе —
Орудия пристрастья.
Я, обнаглев, на стол кошу
И вою, что есть сил:
“Я это вам не подпишу,
Я так не говорил!"
Шуршинье, хмык и тишина.
И наконец — бесстрастно:
“Нам ваша подпись не нужна,
Нам без неё всё ясно!"
Но скалюсь я во весь свой рот:
"Что это за порядки?
У нас так дело не пойдёт,
Ребяточки-ребятки!"
От папирос не откажусь.
Начальник, чиркни спичкой! —
Чичас прочту и распишусь
Под каждою страничкой.
“Товарищ, вы возбуждены!
Вам сделают укол!" —
"Колите, вот, — я снял штаны, —
Но дайте протокол!"
В глазах — круги, в мозгу — нули.
А мне — ещё любезней:
“На вас, товарищ, завели
Историю болезни."
"В дурдом, к лепилам на прикол?!
Нет, лучше уж пытайте!
Но дайте всё же протокол!" —
"Пожалуйста, читайте!"
От строк, которым нет цены,
Меня заколотило.
Смеялось в рамке на стене
Сердечное светило.
Да я здоров, здоров, как бык,
Здоров, как два быка.
Любому МАЗу я в час пик
Могу помять бока!
Но врач заверил: “Вы больны,
У вас на кишке — кишка,
Теперь вы полежать должны
Примерно месячишко.
У вас пока кишка тонка
Для колбасы “салями”,
Хоть эта самая кишка
С двенадцатью перстами.
Вам нужно пролежать бока
До смены настроений,
У вас пока кишка тонка
Для острых ощущений!" —
Мой доктор перешел на ты:
“Уйми дурную дрожь.
Здесь отдохнёшь от суеты
И дождик переждёшь!
Уйди на срок из-под опек,
Отторгнись от шашлычной,
Смени, больной, свой быстрый бег
На здравый смысл больничный!"
А я прикидывал хитро:
Сейчас не дать ли тягу?
Глядел, как брызгало перо
Недугами в бумагу.
Он все болезни освятил
Латынью незнакомой
С тех пор, когда я геном был
Совместно с хромосомой!
А мне — ещё любезней:
“На вас, товарищ, завели
Историю болезни."
"В дурдом, к лепилам на прикол?!
Нет, лучше уж пытайте!
Но дайте всё же протокол!" —
"Пожалуйста, читайте!"
От строк, которым нет цены,
Меня заколотило.
Смеялось в рамке на стене
Сердечное светило.
Да я здоров, здоров, как бык,
Здоров, как два быка.
Любому МАЗу я в час пик
Могу помять бока!
Но врач заверил: “Вы больны,
У вас на кишке — кишка,
Теперь вы полежать должны
Примерно месячишко.
У вас пока кишка тонка
Для колбасы “салями”,
Хоть эта самая кишка
С двенадцатью перстами.
Вам нужно пролежать бока
До смены настроений,
У вас пока кишка тонка
Для острых ощущений!" —
Мой доктор перешел на ты:
“Уйми дурную дрожь.
Здесь отдохнёшь от суеты
И дождик переждёшь!
Уйди на срок из-под опек,
Отторгнись от шашлычной,
Смени, больной, свой быстрый бег
На здравый смысл больничный!"
А я прикидывал хитро:
Сейчас не дать ли тягу?
Глядел, как брызгало перо
Недугами в бумагу.
Он все болезни освятил
Латынью незнакомой
С тех пор, когда я геном был
Совместно с хромосомой!
Исполнение
| Видео/аудио | Исполнитель | Ссылка | Комментарий |
|---|---|---|---|
| Видео | Владимир Высоцкий | Link |
0
Аккорды
Hm
Я был слаб и уязвим,
Дрожал всем существом своим,
H H7/C#
Кровоточил своим больным
Em
Истерзанным нутром,-
И, словно в пошлом попурри,
Hm
Огромный лоб возник в двери
G7 F#7 G7 F#7
И озарился изнутри
Hm
Здоровым недобром.
A A7/C#
И властно дернулась рука:
D H7
«Лежать лицом к стене!»-
H H7/C#
И вот мне стали мять бока
Em
На липком топчане.
Я был слаб и уязвим,
Дрожал всем существом своим,
H H7/C#
Кровоточил своим больным
Em
Истерзанным нутром,-
И, словно в пошлом попурри,
Hm
Огромный лоб возник в двери
G7 F#7 G7 F#7
И озарился изнутри
Hm
Здоровым недобром.
A A7/C#
И властно дернулась рука:
D H7
«Лежать лицом к стене!»-
H H7/C#
И вот мне стали мять бока
Em
На липком топчане.
А самый главный - сел за стол,
Hm
Вздохнул осатанело
G7 F#7 G7 F#7
И что-то на меня завел,
F# Hm
Похожее на «дело».
Em Hm
И что-то на меня завел,
F#7 Hm
Похожее на «дело».
Вот в пальцах цепких и худых
Смешно задергался кадык,
Нажали в пах, потом - под дых,
На печень-бедолагу,-
Когда давили под ребро -
Как ёкало мое нутро!
F7
И кровью харкало перо
E7 E
В невинную бумагу.
Hm
Вздохнул осатанело
G7 F#7 G7 F#7
И что-то на меня завел,
F# Hm
Похожее на «дело».
Em Hm
И что-то на меня завел,
F#7 Hm
Похожее на «дело».
Вот в пальцах цепких и худых
Смешно задергался кадык,
Нажали в пах, потом - под дых,
На печень-бедолагу,-
Когда давили под ребро -
Как ёкало мое нутро!
F7
И кровью харкало перо
E7 E
В невинную бумагу.