Памяти друзей (Александр Дулов - Анатолий Жигулин): различия между версиями
Grozin (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
Добавлен год |
||
| (не показаны 2 промежуточные версии 1 участника) | |||
| Строка 5: | Строка 5: | ||
|Lyric=Анатолий Жигулин | |Lyric=Анатолий Жигулин | ||
|Genre=АП,блатная/лагерная песня | |Genre=АП,блатная/лагерная песня | ||
|Date=1987 | |||
|Chords=Нет | |Chords=Нет | ||
|Authorized=Нет | |Authorized=Нет | ||
}} | |||
{{Performance | |||
|performer=Александр Дулов | |||
|link=https://youtu.be/kaiNW9iMsGY?si=owZ4VF7hRURVuJoR | |||
|type=видео | |||
}} | }} | ||
<poem> | <poem> | ||
| Строка 20: | Строка 26: | ||
Та пуля была спасительной — | Та пуля была спасительной — | ||
Я потерял сознание. | Я потерял сознание. | ||
Солдаты решили: | Солдаты решили: мёртвый, | ||
И за ноги поволокли. | И за ноги поволокли. | ||
Три друга мои погибли. | Три друга мои погибли. | ||
| Строка 31: | Строка 37: | ||
Меня всего лишь избили | Меня всего лишь избили | ||
Носками кирзовых сапог. | Носками кирзовых сапог. | ||
Сломали | Сломали рёбра и зубы, | ||
Били и в пах, и в печень. | Били и в пах, и в печень. | ||
Но я | Но я всё равно был счастлив — | ||
Я остался живым. | Я остался живым. | ||
| Строка 55: | Строка 61: | ||
Он вынул из локтя пулю — | Он вынул из локтя пулю — | ||
Большую, | Большую, утяжелённую, | ||
Длинную, | Длинную, пулемётную — | ||
Четырнадцать грамм свинца. | Четырнадцать грамм свинца. | ||
Инструментом ему служили | Инструментом ему служили | ||
| Строка 73: | Строка 79: | ||
</poem> | </poem> | ||
{{Подвал}} | {{Подвал}} | ||
===Аккорды=== | |||
<poem> | |||
Am E | |||
Я полностью реабилитирован. Имею раны и справки. | |||
Am | |||
Две пули в меня попали на дальней глухой Колыме. | |||
A7 Dm | |||
Одна размозжила локоть, другая попала в голову | |||
Am E Am | |||
И прочертила по черепу огненную черту. | |||
</poem> | |||
Текущая версия от 21:10, 1 сентября 2026
Памяти друзей
музыка Александр Дулов • стихи Анатолий Жигулин
Я полностью реабилитирован.
Имею раны и справки.
Две пули в меня попали
На дальней глухой Колыме.
Одна размозжила локоть,
Другая попала в голову
И прочертила по черепу
Огненную черту.
Та пуля была спасительной —
Я потерял сознание.
Солдаты решили: мёртвый,
И за ноги поволокли.
Три друга мои погибли.
Их положили у вахты,
чтоб зэки шли и смотрели —
Нельзя бежать с Колымы.
А я, я очнулся в зоне,
А в зоне добить невозможно.
Меня всего лишь избили
Носками кирзовых сапог.
Сломали рёбра и зубы,
Били и в пах, и в печень.
Но я всё равно был счастлив —
Я остался живым.
Три друга мои погибли.
Больной, исхудалый священник,
Хоть гнали его от вахты,
Читал над ними псалтырь.
Он говорил: "Их души
Скоро предстанут пред Богом,
И будут они на Небе,
Как мученики — в раю".
Имею раны и справки.
Две пули в меня попали
На дальней глухой Колыме.
Одна размозжила локоть,
Другая попала в голову
И прочертила по черепу
Огненную черту.
Та пуля была спасительной —
Я потерял сознание.
Солдаты решили: мёртвый,
И за ноги поволокли.
Три друга мои погибли.
Их положили у вахты,
чтоб зэки шли и смотрели —
Нельзя бежать с Колымы.
А я, я очнулся в зоне,
А в зоне добить невозможно.
Меня всего лишь избили
Носками кирзовых сапог.
Сломали рёбра и зубы,
Били и в пах, и в печень.
Но я всё равно был счастлив —
Я остался живым.
Три друга мои погибли.
Больной, исхудалый священник,
Хоть гнали его от вахты,
Читал над ними псалтырь.
Он говорил: "Их души
Скоро предстанут пред Богом,
И будут они на Небе,
Как мученики — в раю".
А я находился в БУРе,
Рука моя нарывала,
И голову мне покрыла
Засохшая коркой кровь.
Московский врач-"отравитель"
Моисей Борисович Гольдберг
Спас меня от гангрены,
Когда шансы равнялись нулю.
Он вынул из локтя пулю —
Большую, утяжелённую,
Длинную, пулемётную —
Четырнадцать грамм свинца.
Инструментом ему служили
Обычные пассатижи,
Чья-то острая финка,
Наркозом был просто спирт.
Я часто друзей вспоминаю:
Ивана, Игоря, Федю.
В глухой подмосковной церкви
Я ставлю за них свечу.
Но говорить об этом
Невыносимо больно.
В ответ на расспросы близких
Я долгие годы молчу.
Рука моя нарывала,
И голову мне покрыла
Засохшая коркой кровь.
Московский врач-"отравитель"
Моисей Борисович Гольдберг
Спас меня от гангрены,
Когда шансы равнялись нулю.
Он вынул из локтя пулю —
Большую, утяжелённую,
Длинную, пулемётную —
Четырнадцать грамм свинца.
Инструментом ему служили
Обычные пассатижи,
Чья-то острая финка,
Наркозом был просто спирт.
Я часто друзей вспоминаю:
Ивана, Игоря, Федю.
В глухой подмосковной церкви
Я ставлю за них свечу.
Но говорить об этом
Невыносимо больно.
В ответ на расспросы близких
Я долгие годы молчу.
Год: 1987
Жанр: АП, Блатная/лагерная песня
Исполнение
| Видео/аудио | Исполнитель | Ссылка | Комментарий |
|---|---|---|---|
| Видео | Александр Дулов | Link |
0
Аккорды
Am E
Я полностью реабилитирован. Имею раны и справки.
Am
Две пули в меня попали на дальней глухой Колыме.
A7 Dm
Одна размозжила локоть, другая попала в голову
Am E Am
И прочертила по черепу огненную черту.
Я полностью реабилитирован. Имею раны и справки.
Am
Две пули в меня попали на дальней глухой Колыме.
A7 Dm
Одна размозжила локоть, другая попала в голову
Am E Am
И прочертила по черепу огненную черту.