Grozin (обсуждение | вклад)
Нет описания правки
 
Строка 21: Строка 21:
Значит, стуже назло, мой седой собеседник,
Значит, стуже назло, мой седой собеседник,
Мы холодный с тобой разменяли сезон.
Мы холодный с тобой разменяли сезон.
Нам подарит заря лебединые трели,
 
Перестанет нас мучить подтаявший наст.
  Нам подарит заря лебединые трели,
Пусть болтают зазря о весеннем расстреле, —
  Перестанет нас мучить подтаявший наст.
Эта горькая участь, авось, не про нас.
  Пусть болтают зазря о весеннем расстреле, —
  Эта горькая участь, авось, не про нас.


Станут ночи светлы, и откроются реки,
Станут ночи светлы, и откроются реки,
Строка 30: Строка 31:
Нам уже не уплыть ни в варяги, ни в греки.
Нам уже не уплыть ни в варяги, ни в греки.
Только сердце, как птица, забьётся, когда
Только сердце, как птица, забьётся, когда
Туча белой отарой на сопке пасётся,
 
И туда, где не знают ни шмона, ни драк,
  Туча белой отарой на сопке пасётся,
Уплывает устало колымское солнце,
  И туда, где не знают ни шмона, ни драк,
Луч последний роняя на тёмный барак.
  Уплывает устало колымское солнце,
  Луч последний роняя на тёмный барак.


Нас не встретят друзья, не обнимут подружки,
Нас не встретят друзья, не обнимут подружки,
Строка 40: Строка 42:
Мы хлебнём чифиря из задымленной кружки
Мы хлебнём чифиря из задымленной кружки
И в родные опять возвратимся края,
И в родные опять возвратимся края,
Где подушка бела и дома без охраны,
 
Где зелёное поле и пение птиц,
  Где подушка бела и дома без охраны,
И блестят купола обезлюдевших храмов
  Где зелёное поле и пение птиц,
Золотой скорлупою пасхальных яиц.
  И блестят купола обезлюдевших храмов
  Золотой скорлупою пасхальных яиц.
</poem>
</poem>
{{Подвал}}
{{Подвал}}

Текущая версия от 17:20, 28 июля 2026

Колымская весна

слова и музыка Александр Городницкий

Потянуло теплом от распадков соседних,
Голубою каймой обведён горизонт. [1]
Значит, стуже назло, мой седой собеседник,
Мы холодный с тобой разменяли сезон.

   Нам подарит заря лебединые трели,
   Перестанет нас мучить подтаявший наст.
   Пусть болтают зазря о весеннем расстреле, —
   Эта горькая участь, авось, не про нас.

Станут ночи светлы, и откроются реки,
В океан устремится, спотыкаясь, вода.
Нам уже не уплыть ни в варяги, ни в греки.
Только сердце, как птица, забьётся, когда
   Туча белой отарой на сопке пасётся,
   И туда, где не знают ни шмона, ни драк,
   Уплывает устало колымское солнце,
   Луч последний роняя на тёмный барак.

Нас не встретят друзья, не обнимут подружки,
Не дождется нас мать, позабыла семья. [2]
Мы хлебнём чифиря из задымленной кружки
И в родные опять возвратимся края,

   Где подушка бела и дома без охраны,
   Где зелёное поле и пение птиц,
   И блестят купола обезлюдевших храмов
   Золотой скорлупою пасхальных яиц.

Год: 1995
Жанр: АП, Классическая АП


Исполнение

Видео/аудио Исполнитель Ссылка Комментарий
Видео Александр Городницкий • Александр Костромин Link 10 Имена вокзалов

Поиск на ChordsVault.com

0

Примечания

  1. ↑ Вариант:
    И каймой голубой обведён горизонт
  2. ↑ Вариант:
    Схоронила нас мать, позабыла семья

Аккорды

             Am E
Потянуло теплом от распадков соседних,
      Dm E Am
И каймой голубой обведён горизонт.
                    A7 Dm
Значит, стуже назло, мой седой собеседник,
                 G C E
Мы холодный с тобой разменяли сезон.
               Am A7 Dm
Нам подарит заря лебединые трели,
                G C E
Перестанет нас мучить подтаявший наст.
                  Am A7 Dm
Пусть болтают зазря о весеннем расстреле, —
            Am E Am
Эта горькая участь, авось, не про нас.
                  Am A7 Dm
Пусть болтают зазря о расстреле в апреле, —
            Am E Am
Эта горькая участь, авось, не про нас.